Сердце радостно трепещет, а потом ухает на пол от страха, потому что наш папочка забирается в люльку и медленно поднимается все выше.
– Дурачок какой, – шепчу и тут же тянусь к ручке.
Приоткрываю окно. Морозный воздух бьет в нос.
– Четвертый этаж. Ты с ума сошел?
Сзади меня выстраиваются девчонки. Запахнув халат поплотнее, приглаживаю волосы и кусаю губы, чтобы стали ярче. Пальцами активно щипаю щеки.
– Привет! – доносится снизу.
– Ты бессмертный? – дерзко спрашиваю.
Обижаюсь ведь еще.
– А ты? – отвечает он тоже недобро.
Когда трясущаяся на ветру люлька оказывается на уровне моего окна, смотрим друг на друга.
Я замечаю цветы на дне и приподнимаю брови.
Сумасшедший! Как его не любить?..
– Это мне? – киваю, задирая подбородок и облизывая пересохшие губы.
– Это тебе, – отвечает он, склоняясь.
Вздрагиваю от ужаса, а ему хоть бы хны.
Осторожно забираю холодный букет белых роз и с ума схожу от счастья.
Сам приехал.
Антон, вцепившись в люльку, смотрит на мой живот. Не улыбается, но и не злится.
– Тебе там не холодно? – спрашиваю как бы безразлично.
– Нет, – усмехается и тянется к внутреннему карману куртки. – Хочу спросить тебя.
– О чем?
В голове шумит, потому что все уже понимаю.
– Замуж за меня пойдешь, Фюрер?
– Пойду!!! – отвечаю слишком быстро и принимаю небольшую коробку."
"Огнев самодовольно улыбается. Сзади слышатся довольные шепотки и визги.
Святые небеса. Он ненормальный.
– Черная икра? – смеюсь заливисто, сжимая небольшую баночку в руках.
Огнев смотрит нагло. Так, что хочется перебраться к нему в объятия.
Небритый, уставший, злой как черт, но такой любимый.
– Я подумал, что это вроде как сейчас нужнее…
– Это точно, Антон, – вспоминаю свой неподъемный гемоглобин.
Вздрагиваю от сквозняка, а потом от врачебного рыка за спиной:
– Это что здесь происходит?
– Меня замуж позвали, – оборачиваюсь к дежурному доктору.
Показываю цветы с баночкой икры. Огнев машет рукой и снова смотрит на меня.
– Ладно, – ворчит дежурный врач. – Езжайте уже тогда домой, Файер.
Завтра ждем на последнюю капельницу. Только хватит мне больных расхолаживать. Они вон… плачут, – кивает на Женечку.
Я смотрю на нее и счастливо вздыхаю, а потом перевожу взгляд на Огнева в люльке пожарной автолестницы:
– Подождешь меня внизу?
– Конечно, – закатывает глаза.
– И… спасибо, – прижимаю цветы к груди.
– Только… через лифт, Файер, – снова слышится голос врача.
– Жаль, – отпускаю смешок.
Я бы никогда по собственному желанию не залезла в люльку.
