Миссис Бернэм медленно прошла к двери, отодвинула щеколду и, обернувшись, сказала:
— Пойду обработаю свою дыр… свою ранку. А вы оставайтесь здесь, приходите в себя. Вскоре я пришлю вам новые пособия, вы их изучите, и тогда мы опять встретимся. Прошу вас, мистер Рейд, не покидать комнату до окончания припадка и обретения достойного вида.
В последующие дни Ширин всеми силами старалась изгнать из памяти встречу с Задигом. В целом она преуспела, но бывали минуты, когда слова «Но это правда, биби-джи… у Бахрама есть сын… спросите Вико…» застигали ее врасплох, всплывая в уме, точно пузыри со дна заиленного пруда.
И тогда она бросалась в работу — выхватывала у служанки тряпку и начинала протирать стоявшие на полках сувениры из Китая: кивающих болванчиков, расписные веера, шары из слоновой кости с затейливой резьбой и прочее. Обычно приступ активности заканчивался тем, что она замирала перед застекленным портретом Бахрама, и порой ей казалось, что в знакомых чертах проскальзывает нечто неуловимое глазом. Словно в облаке, в котором все, кроме тебя, различают какой-то образ.
Однако Ширин не видела резона копаться в прошлом. Что толку ворошить жизнь покойного? Всякое новое открытие навлечет еще большее бесчестье на нее и дочерей, и без того уже опозоренных.
А потом вдруг однажды утром слуга доложил, что пришел Вико и хочет с ней поговорить.
— Вико? — Сердце екнуло, Ширин присела на ближайший стул. — Что ему нужно?
— Откуда я знаю? — удивился слуга. — Разве он скажет?
— Да, конечно. Пусть войдет.
Ширин сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, сумела встретить гостя радушной улыбкой.
— Кхем чхо, Вико, как поживаешь? — сказала она на гуджарати.
Как всегда, управляющий, смуглый здоровяк, был одет на европейский лад, его светло-бежевый костюм выглядел безукоризненно.
— Благодарю, как вы, биби-джи? — бодро ответил Вико, сверкая большими глазами навыкате."
"Широкая улыбка его и учтивость несколько успокоили Ширин.
— Прошу садиться, — сказала она, указав на козетку.
Однако в обществе хозяйки управляющий всегда оставался на ногах, вот и сейчас он покачал головой:
— Нет-нет, биби-джи, я ненадолго, всего один вопрос.
— Слушаю.
— Я бы хотел устроить скромные поминки по вашему покойному мужу. Несмотря на все события, в Бомбее немало тех, кто желал бы почтить память сета.
— Вот как? — Взгляд Ширин метнулся на портрет мужа. — Где намечается поминальная трапеза?
— В моей родной деревне Васай. Я очень надеюсь на ваше участие, без вас все будет не так.
