Если б ему позволили войти в отряд серанга Али, он бы чувствовал себя хоть чем-то занятым, но боцман был непреклонен: ни в коем случае, сказал он, ты не должен покидать сампан. Страсти накалены до предела, и стоит крестьянам заподозрить, что к ним затесался хаак-гвай, его беспременно убьют."
"Дабы Нил не нарушил приказ, к нему был приставлен Джоду, который усердно нес охранную службу, не разрешая своему подопечному даже высунуться из-под лодочного навеса.
К счастью, Нил, покидая монастырь Океанский Стяг, прихватил с собою книгу «Бал бабочек», которую часто читал вместе с сыном.
Он-то думал, знакомая вещица успокоит мальчика, но оказалось, что успокоение потребно ему самому, и под стук дождя он бесконечно перелистывал страницы.
В очередной раз проглядывая стишки, Нил услышал шепот Джоду:
— Гляди, возвращаются.
Всмотревшись, Нил различил контуры людей, выступившие из береговой темноты, и сердце его замерло, ибо все они принадлежали взрослым мужчинам. Значит, что-то пошло совсем не так. Из груди его ринулся вопль, но Джоду, ко всему готовый, наглухо зажал ему рот.
Потом фигуры приблизились, и от них отделилась прежде скрытая меж ними тень. Ростом она была с мальчика, однако Нил, ополоумевший от беспокойства, уже не верил своим глазам и только рвался из хватки Джоду.
Но тот выпустил пленника, лишь когда мальчик взошел на сампан.
— Раджу? — Нил распахнул объятья. — Раджу?
Он все повторял и повторял это имя, пока Раджу спокойно не ответил:
— Ха баба, да, папа, это я.
И тогда Нил, уткнувшись в его худенькое плечо, разрыдался, и тогда сыну пришлось утешать отца:
— Все хорошо, папа, все хорошо.
Вспомнив о книжке, которую так и держал в руках, Нил подал ее сыну:
— Смотри, что я для тебя приготовил.
Глянув на обложку, Раджу нахмурился и сказал тихо, но твердо:
— Папа, ты понимаешь, что я уже не малыш, правда?
Глава 21
За первым ливнем последовали другие, но они не приносили особого облегчения, ибо удушающий зной немедленно возвращался, как будто уведомляя, что настоящая буря еще только на подходе.
Для Кесри дожди стали источником новых забот, порожденных исчезновением мальчишки-флейтиста. Теперь, угодив под ливень, он тотчас направлял отряд в укрытие либо занимал место в хвосте колонны, удостоверяясь, что никто не отстал.
Дожди усугубили муки постоя, добавив к смраду, заполонившему бастион, вонь плесени; осаждавшие бивак полчища злобных мух и кусачей мошкары так донимали солдат, что даже после команды «смирно» они корчились и почесывались.
