— Да вот еще что, пожалуй…
— Ну?
— Эк баар, однажды, через двенадцать лет после той зимы в Ранчи, Ми-саиба ранили в бою. Я был рядом и помог санитарам снять с него мундир. Из внутреннего кармана… — Кесри коснулся левой стороны груди, — выпал конверт…
— Что за конверт? — выдохнула миссис Бернэм.
— По-моему, это было ваше письмо.
— Неужели?
— Да, я узнал конверт, который когда-то давно вы просили передать Ми-саибу.
Кесри смотрел прямо перед собой, но в двух ярких точках, возникших в нижнем краю обзора, распознал засиявшие глаза миссис Бернэм.
И в тот же миг он увидел капитана Ми, спускавшегося по палубному трапу. Предупреждая собеседницу, Кесри глазами подал ей знак. Миссис Бернэм глянула через плечо и, заметив капитана, приняла озабоченный вид, завозившись с ридикюлем.
— Надеюсь, миссис Бернэм, мой хавильдар не выболтал все военные тайны? — с натужной шутливостью сказал Ми. — Похоже, он готов многим поделиться.
— Вы как будто ревнуете его ко мне? — в тон ему ответила миссис Бернэм, но затем вдруг сникла и дрогнувшим голосом мягко проговорила: — Ну хватит, Невилл, сколько еще мы будем притворяться?
Застигнутый врасплох ее прямотой, капитан утратил самообладание напрочь.
Кругами по воде от брошенного камня на лице его отразились боль, томления и обманутые надежды последнего полутора десятка лет. А когда он заговорил, в тоне его слышалась уже знакомая Кесри растерянная беспомощность восемнадцатилетнего юнца.
— Я не знаю, что сказать, Кэти… я так долго ждал… и вот…
Из-под полей шляпы миссис Бернэм метнула в Кесри полный благодарности взгляд.
Потом она и капитан медленно отошли прочь.
— Вот вы где, Рейд! — Мистер Бернэм облапил Захария за плечи. — Ну что, удалось перемолвиться с капитаном Ми?
— Пока еще нет, сэр. Тут столько народу, не уединишься для приватного разговора. Но я постараюсь.
— Да уж, постарайтесь, иначе кто-нибудь его перехватит.
Мистер Бернэм перенес внимание на другого гостя, а Захарий сделал круг по запруженному людьми квартердеку, высматривая капитана Ми.
Не найдя его, он окинул взглядом главную палубу и, к своему удивлению, увидел миссис Бернэм, увлеченно беседовавшую не с кем иным, как с сержантом бенгальских сипаев.
В прошлом на званых вечерах Захарий не раз наблюдал за ней издали и потому сразу подметил странную перемену в ее обычной осанке великосветской львицы — даже наклон ее головы говорил о том, что она жадно ловит каждое слово собеседника.
