И тут Полетт как обухом ударило, до нее дошел потаенный смысл этих слов: сколько ни пытайся покончить с Захарием, ей никогда от него не избавиться, ибо узы «Ибиса» подобны живому существу, наделенному силой дотянуться из прошлого и перечеркнуть желания тех, кто однажды попал в его сети. Казалось, кто-то потешается над ее иллюзией, что она может свободно распоряжаться своей судьбой.
Полетт еще не придумала, что сказать, а Захарий уже коснулся края шляпы и отвесил поклон:
— Прощайте, мисс Ламбер. Не знаю, свидимся ли мы еще когда-нибудь, но если вдруг доведется, инициатором нашей встречи, уж поверьте, буду не я.
Стихла овация, грянувшая после отдания чести флагу. На квартердеке миссис Бернэм, вместе с Ширин наблюдавшая за церемонией, встала из кресла.
— Сипаи так замечательно все исполнили, что, пожалуй, мне надо лично поблагодарить хавильдара.
Муж энергично ее поддержал:
— Непременно, дорогая. И проследи, чтобы солдатам поднесли напитки.
В силу привычки Кесри наблюдал за людским потоком на палубе как за перемещением войск на поле боя.
Основное внимание он уделял капитану Ми и миссис Бернэм, этаким знаменосцам, ориентирам в завесе дыма и пыли, созданной сраженьем. После первой встречи у трапа, когда своевременное вмешательство Кесри не позволило капитану выставить себя олухом, эта пара держалась порознь. Заметив, что миссис Бернэм направляется к нему, Кесри вытянулся и уставился вдаль, а после ее приветствия четко отдал честь, не меняя направления взгляда.
— Здравия желаю, мэм-саиб!
— Твои солдаты превосходно провели церемонию, Кесри Сингх.
— Рады стараться, мисс Кэти!
После короткого молчания мадам заговорила вновь, но совсем иначе — тихо и напористо:
— Времени мало, не будем тратить его на пустяки.
— Так точно, мэм-саиб.
— Я хочу спросить о Ми-саибе.
— Слушаю, мэм-саиб.
— Он женат?
— Никак нет, холост.
— О! — Миссис Бернэм помолчала и спросила еще тише: — Может, у него есть… кали-биби, тайная жена?
— Не могу знать, мэм-саиб. Он мой командир, о таких вещах мы не говорим.
Кесри даже не рассчитывал, что ему поверят; дочь военного, мадам прекрасно знала: от сослуживцев подобное не утаить. И он не ошибся — ответ его восприняли уверткой.
— Значит, не хочешь поговорить со мной, Кесри Сингх?
— Так я уже все сказал: Ми-саиб холост и не имеет содержанки."
"— Он когда-нибудь вспоминал меня?
— При мне — нет, мэм-саиб.
— И что, тебе больше нечего сказать?
Отчаяние в ее голосе разжалобило Кесри.
