Флейтисты и барабанщики гуськом поднимались по трапу и, ступив на палубу, проворно перебегали на нос судна, где уже выстроилось отделение сипаев.
Поднявшийся последним капитан Ми выглядел впечатляюще: парадная форма, сабля, алая пелерина. Увидев его, миссис Бернэм буквально стиснула руку Ширин, на которую пока лишь опиралась. Казалось, волнение ее еще больше возросло, когда к капитану подошел мистер Бернэм. Мужчины поздоровались, затем судовладелец направился к другому гостю, и представить капитана хозяйке раута выпало на долю Ширин.
Приступив к процедуре знакомства, она заметила, что миссис Бернэм ужасно побледнела, а господин Ми, напротив, залился ярким румянцем. Мало того, во время рукопожатия кокарда на кивере капитана, который он держал на сгибе левой руки, задрожала как осиновый лист. Хозяйка и гость точно онемели и лишь смотрели друг на друга, а потом капитан рванул ворот мундира, словно ему не хватало воздуха.
Сцена была очень странной, и Ширин отвернулась, решив, что все это ей помнилось, но увидела Кесри Сингха, который не сводил глаз с капитана и миссис Бернэм.
Встретив взгляд Ширин, он воспринял его как сигнал, что пора вмешаться, и поспешно шагнул к капитану:
— Там надо кое-что уладить, сэр…
Военные отошли, и тогда Ширин спросила:
— Что-то случилось, Кэти?
— Нет, все в порядке, — сказала миссис Бернэм, провожая взглядом капитана и Кесри.
— В тот день на Вилла Нова я видела, что вы разговаривали с хавильдаром. Вы с ним знакомы?
— Да, — чуть слышно ответила миссис Бернэм.
— Он служил в полку моего отца, я знаю его давно.
— Правда? — удивилась Ширин, сбитая с толку внезапной догадкой. — Но тогда, стало быть, вы знакомы и с капитаном? Он как-то обмолвился, что лет двадцать служит вместе с хавильдаром.
Отклик миссис Бернэм был уж совсем неожиданным — у нее задрожали губы, она прикрыла глаза и прошептала:
— Вы правы, дорогая. Я и впрямь знаю мистера Ми. Как-нибудь я расскажу вам, как мы познакомились…
Тут опять возник Ноб Киссин-бабу с очередным сообщением:
— Прибыла лодка мисс Полетт Ламбер.
Ширин отступила в сторону, наблюдая за встречей новой гостьи.
Полетт была в дурно сидевшем старомодном дорожном платье, голову ее украшало нечто вроде вдовьего чепца. Не красавица в общепринятом смысле, она, отметила Ширин, излучала этакий свет, приковывающий взгляд."
"А Захарий, с другого конца палубы тоже наблюдавший за объятьями хозяйки и гостьи, вдруг попеременно взревновал одну к другой.
