Ниспровергнуть тиранов суть божеское дело, и, несомненно, придет день, когда юных торговцев вроде вас назовут апостолами Свободы.
— Благодарю, сэр. Я был рад услужить. Пожалуйста, дайте знать, если еще чем-нибудь могу быть вам полезен.
Мистер Бернэм стал задумчив, лицо его выразило несвойственную ему неуверенность.
— Спору нет, Рейд, сработали вы отменно, однако вы еще очень молоды, — наконец сказал он. — Боюсь, вы пока не созрели для новых задач.
— Помилуйте, сэр, дайте мне возможность проявить себя, — горячо попросил Захарий.
Мистер Бернэм помолчал, словно взвешивая противоречивые варианты, и потом, найдя решение, приобнял Захария за плечи, приглашая продолжить променад по палубе.
— Ваша тяга к развитию весьма впечатляет, Рейд. Но вы, надеюсь, понимаете, что некоторые дела требуют строжайшей конфиденциальности?
— Безусловно, сэр. Я буду нем как рыба.
— Что ж, тогда посмотрите вон туда. — Мистер Бернэм подвел Захария к фальшборту и показал на «Уэлсли» и «Друид», стоявшие неподалеку. — В этих водах собраны тысячи солдат и матросов из разных уголков Британской империи.
Трижды в день эту ораву надо кормить, учитывая все ее вкусы и предрассудки. Самая большая сложность — сипаи, бенгальские особенно, у которых великое множество правил питания. Они станут есть только привычные продукты: злаки, бобовые, сушеные овощи, специи и прочее. На их родине эта провизия дешева и доступна, но поди сыщи ее за морем. И тогда возникает ситуация, весьма благоприятная для первого закона торговли.
— Простите, я не понял, сэр.
— Купи подешевле, продай подороже — главный торговый закон, ясно?
— Да, сэр! То, что дешево в Индии, здесь сбывается втридорога?
— Именно! И если вдруг чей-то корабль полон подобного провианта (не скрою, что таков груз «Анахиты»), возможности для прибыли безграничны. Но чтобы сбыть товар, почти всегда необходимо скооперироваться с одним-двумя офицерами. И вот тут закавыка: военных, большинство которых на коммерцию взирает с нездоровым подозрением, склонить к сотрудничеству нелегко.
Не будет преувеличением сказать, что в своей закоснелой враждебности к рыночным законам, заповеданным Господом, они ничуть не уступают тиранам Поднебесной.
— Неужели, сэр?
— Прискорбно, но это чистая правда. К счастью, всегда найдется пара офицеров, понимающих, что Господь не одарил бы человека любовью к прибыли, не будь это во благо. Стоит им осознать собственную выгоду, как они оказывают всяческое содействие, пользуясь своим большим влиянием на интендантов.
