По малолетству, голову его укрывал не тюрбан, а бандана, из-под которой свисали длинные темные волосы.
— Пропади ты пропадом, бабу! — взбеленился Захарий. — Какой, к черту, слуга? Он же совсем еще шкет. Это мне придется его кормить и подтирать ему задницу!
— Пусть он молод, зато услужлив и прилежен, — ласково сказал гомуста. — К тому же чистоплотен и здоров — язык без налета свидетельствует о регулярном стуле. Кушать-мушать много не просит. Сделает, что велят: застелет кровать, приготовит ванну, разомнет ступни.
А вы сидите себе и отдыхайте. Он вам прекрасно подойдет, будет отменным кхидматгаром.
— Поди ты к бесу! Я не нуждаюсь в отменном… хид… как там… мать его…
Ноб Киссин страдальчески сморщился и стал живописать тяжелые обстоятельства, выпавшие на долю мальчика:
— Отец сгинул, в Калькутте будущее туманно. Мать чрезвычайно бедна. Есть угроза попасть в лапы детских воров. Вот почему он хочет добраться до Макао, где служит собрат его отца. Тот человек мой приятель, и потому я должен оказать содействие.
Тут что-то не то, подумал Захарий.
— Я одного не пойму, бабу: если дядя парня ваш приятель, почему бы вам не взять мальчишку с собою на «Ибис»?
— Капитан Чиллингворт не даст соизволенья. Могу обратиться лишь только к вам. Мальчик не станет вашей обузой. По прибытии в Китай вы умоете руки, сдав его дяде. Он счастлив услужить вам задаром. Крайне полезен и годен для всякой черной работы. К тому же изряден в английском.
— А где он будет дрыхнуть? — не сдавался Захарий. — В каюте и одному-то тесно.
— Ничего страшного, уложите себе под бочок. Он не привередлив.
— В рот вам дышло! — рявкнул Захарий. — Я не собираюсь спать с пацаном!
Гомуста был невозмутим.
— Послушайте, он же маленький, верно? Ляжет на полу, и только. А станет озорничать, так вы его побейте башмаком. Считайте вашу любезность комиссионными за помощь, какую я вам оказал.
Теперь крыть было нечем.
— Что ж, раз вы так ставите вопрос…
Захарий поманил к себе парнишку и одобрительно хмыкнул, когда тот лихо взбежал по сходням, словно всю жизнь только этим и занимался.
Уже то хорошо, что не рохля. Живость мальчишки, его выразительное лицо и решительный подбородок вызвали невольную симпатию.
— Как тебя кличут?
— Радж Раттан, сэр, — звонко ответил паренек. — Но все зовут меня Раджу.
— Ты впрямь готов отправиться в этакую даль?
— Да, сэр! — Горящий взгляд мальчишки подтверждал его желание. — Пожалуйста, возьмите меня.
— Ну ладно. Давай попробуем — поглядим, что выйдет.
