Захарий встревожился: неужто Полетт питает какие-то надежды? Может, она считает себя помолвленной? Коли так, надо развеять это заблуждение.
— Ладно, — хмуро кивнул Захарий. — Я напишу к мисс Ламбер.
— Поутру я вас навещу.
После ужина Захарий сел за письмо, рассчитывая в пять минут справиться с этой задачей. Однако прошло два часа, он извел кучу бумаги, но все не мог подыскать нужные слова, которые выразят его возмущение тем, как он был оклеветан перед миссис Бернэм. Измучившись, Захарий улегся спать, а утром решил написать кратко, не вдаваясь в детали.
16 апреля 1840
Калькутта
Дорогая мисс Ламбер,
Надеюсь, письмо мое застанет Вас в добром здравии. Я взялся за перо, потому что наш общий знакомец Ноб Киссин Пандер, рассказывая о вашей встрече в Китае, коснулся некоторых материй, кои свидетельствуют о недопонимании, существующем в наших с Вами отношениях.
Вы, конечно, помните, что вскоре после Вашего побега из дома мистера Бернэма Вы обратились ко мне с просьбой помочь Вам добраться на остров Маврикий.
Я пытался отговорить Вас от избранного Вами способа и взамен сделал Вам брачное предложение, которое Вы отвергли.
Лишь много позже я, поразмыслив, осознал, что пребываю в большом долгу перед Вами за отказ моему искреннему, но поспешному предложению супружества. Теперь мне абсолютно ясно: друг другу мы нисколько не подходим, и я считаю крупной удачей, что своим отказом Вы избавили меня от необходимости взять курс на беспросветную глупость. По сути, мы просто знакомцы, кого свел случай, и никто из нас не вправе чего-то ожидать от другого.
Я счел необходимым дать сие разъяснение, поскольку вскоре отбываю в Китай, и вполне возможно, что наши с Вами пути вновь пересекутся. Коли так, я надеюсь, что это будет просто встречей знакомых.
За сим имею честь оставаться
Вашим покорным слугой,
Захарий Рейд, эсквайр"
"Он уже ставил подпись, когда с берега донесся хруст гравия под колесами экипажа. Глянув в иллюминатор, Захарий увидел коляску Ноб Киссина-бабу.
— Я привез вам подарок, мастер Зикри! — крикнул гомуста.
Захарий вышел на палубу.
— Какой еще подарок?
— Слугу! — Ноб Киссин сиял улыбкой. — Он присмотрит за вами в поездке. Хватайтесь за подобную золотую возможность. — Гомуста хлопнул в ладоши: — Вот, прошу!
Из коляски выбрался мальчик; спрыгнув на землю, он выжидательно уставился на изумленного Захария. Парнишке, одетому в обычный наряд слуги — тапки, шаровары, длинная белая рубаха, в поясе перехваченная кушаком, — было лет десять, не больше.
