— Ни разу! Прежде я никогда такого не делала, мистер Рейд!
— Но у тебя же были другие мужчины? Любовники, с которыми ты обманывала мужа?
Она яростно замотала головой:
— Нет, никогда! Клянусь, до твоего появления я не изменяла мужу. Я была, можно сказать, добродетельной супругой.
— Но ты же сама сказала, что у вас почти не было близости. А уж я-то убедился, какая ты страстная. А как же… зов плоти?
— Разве этот зов как-то связан с супружеской верностью? — Миссис Бернэм насмешливо вскинула бровь. — Нет такого зова, который нельзя унять долгим купанием под опекой горничной, банщицы или даже с другой дамой.
Поверь на слово, мистер Рейд, для женщины нет времени счастливее, чем отлучка супруга, что бывает сплошь и рядом с этими вечными мужскими кампаниями и вояжами.
Захарий изумленно разинул рот:
— Ты серьезно? Хочешь сказать, банщицы доводят тебя до… шока? А мистер Бернэм знает?
— Сие вовсе не секрет, дорогой мой, эротический массаж как средство от истерии мне прописал врач. Это вполне обычное лечение, для которого я специально нанимала служанку.
Мистер Бернэм о том осведомлен и не возражает, да и как возразишь против врачебного предписания? Скорее всего, он даже рад — не надо беспокоиться о моей верности. Ей-же-ей, не было и мысли о романе на стороне, пока в моей жизни не появился некий молотчик. Забавно, милый, что сначала я видела в тебе скорее противника, нежели любовника.
— Не понял, почему — противника? — удивился Захарий.
Миссис Бернэм лукаво улыбнулась и пощекотала ему горло.
— Видишь ли, дорогой, поначалу я была так нелюбезна с тобой, ибо считала, что ты порушил мои планы касательно Полетт. Если б не ты, она бы вняла моему совету, вышла за судью Кендалбуша, и мы бы с ней наслаждались совместными омовениями. По твоей вине мечты мои рухнули, и я была полна решимости наказать тебя за распутство, однако судьба так распорядилась, что рядом со мной не она, а ты, и в день, когда ты меня бросишь и вы с ней сбежите, я даже не знаю, кого стану ревновать больше — тебя или Полетт.
Удивительное откровение породило водоворот мыслей, и Захарий, как всегда в общении с миссис Бернэм, почувствовал, что барахтается в столь глубоких и бурных водах, каких не изведал прежде. Как ни странно, это не отпугивало, но только усиливало желание обладать ею.
Она это прекрасно знала и тихонько рассмеялась:
— Ага, вижу, наш отважный солдатик услышал боевой сигнал и вновь готов к атаке, хоть только что вышел из схватки.
