— Так почему не излечить меня окончательно? Давай сбежим, а?
Миссис Бернэм рассмеялась.
— Теперь кто у нас выставляет себя ослом? Ты же понимаешь, что мне отнюдь не подходит статус любовницы молотчика и прозябанье с ним в сырой лачуге. И потом, если целыми днями я буду рядом, я быстро тебе надоем. Через неделю-другую ты смоешься с какой-нибудь своей ровесницей, а что станет со мною? Я кончу уличной девкой, пристающей к прохожим: «Мужчина, пошалить не интересуетесь?» — Она провела пальцами по его щеке. — Нет, мой милый, довольно скоро придет день, когда мы расстанемся навсегда.
Но перед тем свидимся в последний раз, проведем ночь в восторге любви, а уж потом распрощаемся, и каждый пойдет своей дорогой.
— Ты обещаешь?
— Да, обещаю.
И вновь они сплелись в объятьях, которые разомкнули уже на рассвете.
Пока Захарий натягивал штаны и рубаху, миссис Бернэм выбралась из постели, а потом взяла его за руку и что-то в нее вложила. Разжав ладонь, Захарий увидел три большие золотые монеты.
— Мать честная! — Он бросил деньги на смятые влажные простыни.
— Я не могу это взять.
— Почему? — Подобрав монеты, миссис Бернэм зашла ему за спину, обняла и тесно прижалась. — Раз ты станешь саибом, тебе нужна подобающая одежда, верно?
— Только я не желаю заполучить ее вот так.
— А если так? — Она сунула руку в карман его штанов и одну за другой выпустила монеты.
— Перестань! — Захарий попытался вытащить ее руку, но та вцепилась в его промежность и категорически отказывалась вылезать.
— Это всего лишь ссуда, — прошептала миссис Бернэм, языком щекоча ему ухо. — Вернешь, когда разбогатеешь.
— А я разбогатею?
— Несомненно. Вдвоем мы изловчимся превратить тебя в самого богатого на свете саиба из молотчиков.
Рука ее затеяла игру в карманный бильярд, и Захарий забыл о монетах. Развернувшись, он подхватил миссис Бернэм на руки и уложил на кровать.
— Нет! — воскликнула она. — Тебе пора уходить! Не успеем!
— И то правда, — усмехнулся Захарий. — Времени в обрез.
Оставшиеся минуты были потрачены не впустую, и только на баджре звяканье в кармане напомнило о монетах.
Две гинеи Захарий припрятал, а третью, на другой день сгоняв в город, пустил на заказ нарядного костюма.
Глава 8
Дорога из Рангпура в Калькутту заняла около двух недель, и большую часть времени капитан Ми и Кесри провели на речном корабле, плывшем по Брахмапутре.
Кесри восстанавливал душевные силы и благоденствовал, ибо всю работу выполняла корабельная команда.
