Тогда он специально разыскал Кесри, чтобы поблагодарить за спасение Хукам Сингха.
Кесри уже приготовился выразить ему обычное соболезнование в связи со смертью брата, но слова замерли на его губах, когда он увидел злобный оскал и налитые кровью глаза Чандан Сингха.
Тут что-то не то, подумал Кесри. Субедар не предложил ему сесть, и он один оставался на ногах, хотя все остальные, даже те, кто ниже чином, сидели. Не сразу, но все же стало ясно, что это не просто умышленное оскорбление: похоже, он предстал перед трибуналом, этаким гибридом полевого суда и панчаята[45], где Нирбхай Сингх в роли верховного судии.
Кесри встал по стойке смирно.
— Вы посылали за мной, субедар-саиб?
— Да, посылал, поскольку нынче мы получили очень важные известия.
Субедар говорил сурово, негромко и размеренно. Кесри узнал эту манеру, которую тот приберегал для выступлений на военно-полевых судах. Лицо его было неулыбчиво и серьезно, слова он цедил медленно, выговаривая тщательно. Речь его текла монотонно, и если требовалось в ней что-нибудь подчеркнуть, он поглаживал усы.
— Давеча я тебя уведомил, что получил письмо, извещавшее о смерти моих родичей. — Субедар смотрел Кесри в глаза. — Погиб мой брат Бхиро Сингх, и умер мой племянник, а твой зять Хукам Сингх, с кем ты служил в Бирме. Сегодня мы узнали подробности его кончины, их сообщили Чандан Сингх и другие наши деревенские родственники, проделавшие очень долгий путь. Оказалось, все гораздо сложнее, чем мы думали. — Нирбхай Сингх выдержал паузу. — Стало известно, что в этих событиях замешан и ты.
— Я? — изумился Кесри. — Но я же был здесь, с вами, и знать не знал о том, что случилось. Как же я могу быть замешан?
— Через твою сестру. — Голос субедара чуть дрогнул, он смолк и погладил усы, но потом опять заговорил ровно: — Выяснилось, что она была в преступной связи с другим мужчиной, скотником из низшей касты.
Сходка отозвалась негодующим ропотом, а Кесри ошеломленно уставился на субедара и воскликнул:
— Не может быть! Я знаю свою сестру, она бы никогда такого не допустила!
И тогда Чандан Сингх, забившийся в угол, не выдержал и заорал:
— Если б ты знал эту суку, ты был бы в курсе, что она ранди, потаскуха! И вдобавок убийца! Она отравила мою мать и брата!"
"— Чуп рах! — оборвал его субедар.
— Тебе слова не давали! — Он снова обратился к Кесри: — Сегодня, хавильдар, нам стало известно, что твоя сестра и скотник сбежали сразу после смерти Хукам Сингха. Похоже, она заранее готовилась к побегу, ибо спрятала свою дочь.
