У тебя, случаем, возможности на борт кейс без доплаты отправить нет? А я бы тебе в благодарность не только похмелку, но еще и три сотки вдогонку отстегнул бы!
Носильщик переспросил:
— Три сотки?
— Да!
— На какой рейс оформляться будешь?
— На ростовский!
— Без проблем отправим твой багаж! У меня тут все повязано! — ответил мужик, словно в его силах в этом аэропорту было не только какой-то багаж на борт запихнуть, но и сам самолет отправить куда надо.
Мурза спросил:
— Вот и договорились! На сколько похмелка твоя потянет?
Носильщик ответил недолго думая:
— Еще стольник к обещанным трем добавь?
— Держи, — Палач протянул мужику деньги.
Тот предупредил:
— Обожди минут десять здесь, я мигом в чипок за углом слетаю. Только, это, если начальник подойдет, ты его сразу узнаешь, у него родимое пятно на всю щеку, и спросит, куда я подевался, ответь, что, мол, отлить отпросился. И ты не в претензии ко мне. Ништяк?
— Ништяк! Беги, похмеляйся!
— Угу!
Носильщик вернулся быстро.
И десяти минут не прошло.
Вернулся другим человеком, с сигаретой во рту, теперь от табака его не тошнило, энергичным, деловым! Он сразу же принялся за дело:
— Покатили к контролю! Значит, говоришь, ростовским рейсом летишь?
— Да, — ответил Палач.
— Ага! Это, выходит, нам к Галке, баба нормальная, погнали!
И предупреждая:
— Внимание, прошу дорогу, багаж, — носильщик двинулся, катя перед собой тележку, в здание аэропорта.
Палач шел следом, внимательно следя за обстановкой.
Он был напряжен и готов к защите.
Хотя оружия и не имел, но в том состоянии, в которое Мурза привел свой организм, Баркаев и без оружия представлял немалую опасность.
Носильщик, как потом оказалось, Петруха, сделал все, что от него требовалось. Кейс проглотил транспортер багажного отделения. Палач расплатился с ним и свободно прошел контроль.
Вскоре борт набрал высоту и взял курс на Ростов-на-Дону.
В двенадцать часов Мурза уже ел шашлык в Ростове, оставив свой багаж в камере хранения аэропорта. А до этого ему позвонил Ахмед, доверенное лицо покойного Шеленгера.
Ахмед просил передать банкиру, что требования Марка Рудольфовича выполнены в полном объеме.
Выслушав человека из Анкары и отключив связь, Мурза рассмеялся, ответив в пустоту — все передам, дорогой Ахмед, не волнуйся! Настроение поднялось, и он позвонил своей Эльзе.
А в Москве и в Урус-Мартане тоже кое-что произошло. Девятого июля в 9-30 майора на срочную связь вызвал генерал Скориков. Он был краток.
