Спецназ в состоянии был бы разбить любую группировку, какую бы ни использовали преступники. И достаточно быстро, получив лишь сигнал о нападении. Подразделения бригады, обладая богатым боевым опытом разведывательно-диверсионной деятельности, не дали бы увести столь ценный груз! Они, я имею в виду заговорщиков, это очень хорошо понимали, поэтому бригаду надо было убрать!
Таранов переспросил:
— Убрать?
— Именно! — ответил генерал. — Вопрос, куда? Ответ напрашивается сам собой — в Чечню! Но там в то время — затишье, и целей для боевого применения крупных специальных сил практически нет! Тогда и рождается план по резкому обострению обстановки на Кавказе.
Для этого нужны наемники. Их набирают за рубежом и перебрасывают в Чечню. Комплектуют сильный отряд, или, правильнее, мобильную, хорошо вооруженную и подготовленную банду. Она ждет своего часа! Управляемого отсюда лидера, который повел бы ее в бой! Такого лидера заговорщики находят в Мурзе Баркаеве, которого отслеживают и изучают еще в секретном СИЗО.
Куда тот попал в составе преступной группировки, захваченной при подготовке в столице террористического акта. Кто мог отслеживать Баркаева, а позднее предложить на роль того самого лидера, о котором мы говорили? Я думал об этом, перебрал кучу кандидатур и остановился на одном должностном лице, имевшем прямой доступ к СИЗО, а следовательно, и к Баркаеву!
Таранов, спросив разрешения, закурил.
Его все больше заинтересовывал расклад бывшего комбрига.
Майор спросил:
— И что это за должностное лицо?
— Покойный ныне, но хорошо известный тебе генерал Кедров!
— Кедров?
— Да! Кедров Юрий Сергеевич! Он, в то время полковник ФСБ, руководил следствием по делу той террористической группировки.
Кстати, на документах, которые позволили вывезти из секретного СИЗО Баркаева с группой преступников, исчезнувших впоследствии, стояла подпись Кедрова и печать его отдела. Правда, как потом оказалось, они были подделаны, но подделаны-то с оригиналов! А кто, кроме самого Кедрова, мог передать их тем людям, слепившим очень точные копии? До того схожие с оригиналом, что следствию только при повторной экспертизе удалось определить подделку.
Таранов спросил:
— Ну, товарищ генерал, оригиналы, и подписи, и печати мог вынести любой подчиненный полковника!
— Я тоже так думал, но, оказалось, Кедров был очень пунктуальным и принципиальным человеком, печать свою он никогда никому не доверял, даже уходя в отпуск, забирал с собой.
