Резкий тон подействовал на банкира.
— Но… это же подло!
— Кто бы говорил мне об этом? Вспомни, что творилось в Чечне по твоему прямому приказу?
— Хватит! Прошу, Мурза, прекрати!
Он, зажав голову руками, тихо проговорил:
— Кто займется членами Организации? Твои наемники-головорезы? И когда?
— Отвечу на второй вопрос. Убирать так называемых компаньонов будем после того, как они сделают то, что от них потребуется. Есть еще кое-что, в чем они, и только они, могут помочь в ходе подготовки операции. А теперь ответ на первый вопрос.
Есть человек, который проведет ликвидацию. И он всегда рядом с вами!
— Не ты ли уж сам, лично?
— Нет!
— Так кто? Я что-то не понимаю тебя!
Настало самое подходящее время вытащить Романа из дерьма, в которое его засунули насильно, как он говорил, по ряду нелепых обстоятельств. Палач проговорил:
— Это тот молодой человек, который все время обслуживает вас!
— Ты о ком, Мурза?
— О Романе! Вашем рабе! Кстати, вы не хотите поведать мне историю его падения?
— Роман? Он-то здесь при чем?
— При том, что этот человек нужен мне! И я хотел бы знать о нем все!
Банкир вдруг застонал.
— Черт, опять давление! Вот и поговорили! Послушай, Мурза, давай вернемся к теме завтра, а сейчас мне нужна медицинская помощь и постель. Вызови ко мне секретаря!
— Без вопросов!
Палач не понял, на самом деле у Шеленгера начался приступ или он таким образом решил прервать разговор, но посчитал нужным сказать банкиру:
— Я ухожу, секретаря вызову, выздоравливайте, Марк Рудольфович! Да, совсем забыл, ваши люди, что пасли мою жену, извините, стали жертвами несчастного случая.
Так что посягнуть на меня вы еще можете, но не вздумайте задеть Эльзу с ребенком. Если за меня вам просто отрежут голову, то за семью с живого снимут шкуру.
Говоря это, Палач улыбался, глядя прямо в страдающие глаза Шеленгера!
— До завтра, босс! И примите решение до нашей следующей встречи! Чтобы я мог начать спокойно готовить операцию. Работы предстоит много!
Выйдя из кабинета и пройдя в приемную, Мурза передал Лизе, что боссу нужна помощь.
Женщина, покинув рабочее место, не забыв при этом отключить компьютер и закрыть массивный сейф, прошла в кабинет хозяина.
Мурза постоял в приемной, вертя в руке четки, произнес:
— Вот так, господин хороший! Так! И никак иначе!
Вышел в коридор, направился в свои апартаменты. Ему нужно было о многом подумать. Решится ли банкир принять его условия? Или сдаст своим псам-компаньонам? Нет! Второе исключено.
