Как было ясно и то, что где-то в глубине души этот парень затаил ярость против тех, кто унизил его, опустив до раба. Этим следовало воспользоваться. Иметь союзника в ближайшем окружении Шеленгера не помешает, надо только приблизить к себе Романа, раскрыв его тайну. Кто знает, что еще произойдет в этой жизни? Звериное чутье Палача подсказывало ему, что опасность рядом. И он интуитивно чувствовал, что дело, на которое его, в чем не было никакого сомнения, выводит эта Организация, будет чрезвычайно сложным и смертельно опасным, если не сказать большего — заранее обреченным.
И для того, чтобы не стать подставной фигурой, жертвой в чужой игре, от него, Палача, потребуется максимум осторожности и изворотливости. А это потребует прикрытия тыла, чего сейчас у него не было. Так почему не прикрыться этим Романом? Но сначала нужно что-то существенное сделать для него! Сделать обязанным себе! Только вот как узнать его тайну? Через банкира? Глупость! Через Хозу? Это уже теплее, земляк земляка поймет всегда! Но, опять-таки, если этот земляк не продал себя с потрохами неверным! Но вопрос надо решать как можно быстрее!
Бандит вышел на лестницу центрального входа особняка.
Было ровно 10–50. Это отметил Шеленгер, глянув на свои часы. Он находился здесь в обществе Адмирала, или генерал-майора Федеральной службы по борьбе с терроризмом, Кедрова Юрия Сергеевича. Палач поздоровался с ним кивком головы, руки не подав, этому мешал стоящий между ними банкир. Мурза спросил у генерала:
— Мне так и продолжать называть вас Адмиралом?
Кедров рассмеялся, улыбнулся и Шеленгер.
— Нет, конечно, Мурза. Адмирал существовал в едином целом с Палачом. Не стало второго, ушел в небытие и первый!
— Ясно, Юрий Сергеевич!
Подъехал автомобиль Басманова. Баркаев не знал этого человека, которого год назад заставил рыгать в туалете от вида отрезанной головы. Поэтому Шеленгер представил их друг другу:
— Басманов Игорь Матвеевич, пенсионер, но пенсионер ценный! А это, Игорь, Мурза Баркаев!
— Палач? — спросил бывший заместитель директора завода.
— Ну какой Палач, Игорь Матвеевич? Я же ясно представил нашего коллегу, его зовут Мурза!
— Понял, очень приятно, Мурза! — ответил Басманов, который на всю жизнь запомнил кровавый эпизод в коридоре и подсознательно боялся этого чеченца.
— Взаимно! — сдержанно ответил Баркаев.
Следующим и последним представленным Палачу был Леонид Максимович Максимов.
Приехавший позже всех Хоза Умаров в представлении, естественно, не нуждался.
