Застала меня в гостиной на диване, где я растёкся, не в силах заняться приборкой.
Увидев симпатичную девушку с большими изумрудными глазищами, подумал с теплом, что без её поддержки, я бы сейчас здесь не сидел спокойно.
— Иллариона нет, со вчера ещё не возвращался от князя, — докладывает, поспрашивав соседей.
— То есть в ночь умотал скотина, — комментирую. Дарья рядом плюхается впритирку, как своя в доску.
— Что это у тебя? — Интересуется, когда показываю один из тубусов.
— Надо императору передать, есть соображения?
— Чего удумал, — усмехнулась.
— Узнаю старого Ярушку.
— Эй, эй, — возмутился. — Неужели нет способа передать донесение Златозару Ясному взору? Он же отец народа, как он ещё нас услышит, если не через письма всякие?
— Лично поедешь, тогда примет.
— А гонца если отправить?
— Знаешь, сколько со всей империи к нему писем в день приходит? Забот у Златозара помимо твоего Малорыжково хватает.
— А ты откуда знаешь?
— В Академии училась, там кремлёвские водились болтуны, — ответила Дарья, вздыхая.
— Тогда ты должна знать, что жалобы и предложения не сам император принимает, а канцелярия, которая наверняка фильтрует важное от неважного. Или я не прав?
— Похоже, и ты общался с кремлёвскими, — бурчит, посматривая с подозрением.
— Где гонца найти, скажи? — Продолжаю свою линию. — В Звягинках?
— Там не знаю. В Сосково есть наёмные скороходы. Хочешь, чтоб я туда отправилась? Тогда кто тебя защищать будет?
— А дядя Митя? — Вспомнил я мужичка с повозкой и девочкой, которая меня дразнила в мой первый день новой жизни.
— И точно, дядя Митя смог бы помочь.
— Поручишь ему? Я рубли дам и ему за услугу, и оплачу гонца.
— Хорошо, — приняла тубус. И на печать взглянула. — Ого, с таким оттиском точно серебряников десять запросят.
— Не важно, действуй.
Дарья ушла по заданию. А я решил — таки прилечь. На третьем этаже родительскую спальню обжил. Там кровать самая большая и самая удобная. Плюс есть тайный ход в полость меж стен, откуда можно попасть и на чердак, и в смежную комнату, и вниз.
Его мне Баш показал.
Рассчитывал, что подремлю на пару часиков. А проснулся только вечером! И то от настойчивого стука в дверь.
Кое — как принял сидячее положение, всё тело болит.
— Да, войдите!
— Барин, — прочирикала незнакомка. И вошла так вошла!
Даже скудного света фонаря масленого, что она с собой прихватила, достаточно, чтобы оценить, насколько она привлекательна и свежа.
