Пока шагал по главной улочке с косой на плече, вся деревня обсудила меня. Каждый посчитал своим долгом прокомментировать Ярика с опасным инструментом. Мимо места ночной драки прошёл: следов крови нет, некогда мокрая земля уже потрескалась, имеются борозды, вырван дёрн. Все собачьи трупы убрали и кровь всю буквально выскребли. А вот зуб, который я выбил у альфы или как там его — вервульфа, они не нашли. Он мне прям под ноги и попался. Не брезгуя, взял свой трёхсантиметровый трофей и убрал в кармашек рубашонки.
Дошёл до пункта назначения быстро.
Домина у старосты в два этажа на небольшом пригорке в стороне от деревни, над всеми возвышается. Виден обширный сад с яблонями, широкое крыльцо и соседей рядом нет, будто вокруг всё его. Первые дома метрах в пятидесяти только начинаются, вполне солидные. И что заметил, фасады у всех красиво расписаны и ярко разукрашены, аж загляденье.
Вижу через забор у старосты и сараи крупные, и куры с гусями целыми табунами ходят. Похоже, не бедствует семейка.
У забора кованного встал, калитка закрыта.
Ни звонка, ни колокольчика.
Пока репу чесал, из — за дома вышла целая группа из четырёх молоденьких девиц в светлых платьях. Звонко смеются, секретничают. Глаза у всех горят, щёки румянятся. Две заурядные, одна очень милая и одна прямо красавица.
Залюбовался, пока они вдруг не встали на полпути к крыльцу, как вкопанные, и меня не прострелили с недовольными минами.
— Ярик пялится, — прокомментировала пышечка в ярком платье, вычурная за счёт густых бровей.
— Ну что Ярик? Где обещанный цветок? — Заявила красавица издевательски ласковым тоном с хитрой улыбкой.
Стройная, утончённая, с большими голубыми глазами и волосами светло — русыми в косах. Вылитая принцесса, классическая славянская краса. Определённо, самая завидная невеста этой деревни.
Значит, это и есть та самая Марьяна из — за которой дурачок в Заговорённый лес и пошёл.
— Лазурная роза — то? — Переспрашиваю, не выказывая никакого очарования.
— Ну, дурак, — протянула её милая русая подружка, самая фигуристая, бойкая на вид и двинула в дом.
"
"— Пошли, Марьян, обед стынет, — потянули девушку подруги.
— Не придуривайся, — бросила надменно Марьяна. — Пока цветок не принесёшь, не будет тебе моего платка.
— Замётано! — Крикнул я ей уже в спину. — Староста где?
— До чего ж наглый! — Воскликнула толстушка с бровями, как у Брежнева, оборачиваясь. — Отец занят, чего надо⁈
Так, понял. Толстушка его дочка.
— Участок на покос взять, — объявляю.
