Вижу, что замученный, одежду заменил, но заметны кровоподтёки. Поэтому зову его скорее в дом, чтобы полечить амулетом. А заодно расспросить, как он вырвался.
Илларион не вовремя полез прощения просить, выпроводил его со словами:
— Потом поговорим. Завтра приходи.
К старосте вопросов много, но они не первоочередные. Главное, убедился, что люди с деревни его не разорвали. А всё потому, что я не стал его голословно обвинять.
Крезо полечили в гостиной. Пока Леночка хлопочет, можем посекретничать.
— На канале меня чуть не выловили, — рассказывает он, как прорывался.
— Стал переплывать, а на той стороне уже засада. Благо, не опытный всадник попался, стал пробовать с седла меня колоть, ну я его и скинул. Лошадь отнял и помчал на восток к речке. Дальше по ней на север, чтоб подозрение от нас отвести. И про брод я один знал, по которому и перешёл. За мной пятеро увязалось и полезли следом. Ну я и встретил, как полагается уже на берегу.
— Что с лошадью? — Спрашивает Ефим уже как истинный хозяйственник.
— Спрятал в сарае у соседей, они свои. Переклеймим, обождём пока заживёт, и можно в поместье забрать.
— А ты как выбралась? — Спросил наёмник Дарью.
— Пришлось ветровой рывок применить, чтоб канал с востока перейти.
Чего⁈
— Это ж сколько резерва, — укорил Крезо со знанием дела. — Рисковала ты.
— Ты ж шуму навёл, а я спокойно шла. То ли дело Ярослав.
— А я что?
— Всю ночь в замке провёл, — отвечает Дарья, глаз с меня не сводя. — Собиралась под утро обратно, ждала пока резерв подкопится.
А потом увидела ловцов с Академии, и поняла, что не нашли они нашего барина.
— Так и как ты вырвался — то? — Интересуется Крезо.
Дарья захихикала.
— Вы бы его видели, — прокомментировала и ещё сильнее разразилась.
— В барышню я замаскировался и вышел через ворота, — признался, не томя любопытных.
— Ещё в какую! — Заржала Дарья уже как лошадь. — Краше на свете не видела.
И давай описывать. Мужики стали смеяться.
— Эй, а мне рассказать? — Подошла Леночка под шумок.
— Ярослав оказывается такая красивая барышня, — ответила магичка сквозь смех.
— А ну цыц, заразы, — сам смеюсь.
— Ай, ну вас, дураки, — фыркнула Леночка и ушла непонятно на что обиженная.
К вечеру поместье буквально ожило, будто отсюда и не уходили пятнадцать лет назад. А всё потому, что деревенский люд вскоре вернулся. И что на них нашло спрашивается: все с гостинцами. Кто с корзиной яиц, кто с выпечкой своей, кто с кувшином молока, кто с овощами из своих огородов.
