— А ну пшли отсюда, княжьи прихвостни!
— А вы чего тут взбеленились? — Бросил Безсон, оскалившись.
Смотрю, дружинники — то засомневались. Переглядываться стали. Но тут комендант кивнул им, стали с лошадей слезать!
— По какому праву? — Отступил я, расставив руки и отводя своих назад.
— Ты убийц ночью подослал, смерть сотника князя витязя Ижеслава и четырнадцати моих людей на твоей совести! Тебе и отвечать!
— А где доказательства⁈ — Возмутился я. — Прошу предъявить!
— Они и не нужны, всё очевидно, — усмехнулся комендант.
— После ссоры, ты решил с ним покончить.
— Зачем мне его убивать? Он мне кучу золота должен. Какой смысл? С кого теперь спросить триста монет? — Выдвинул я свой аргумент. — С тебя, как с его дяди? Кстати, почему бы и нет?
Дружинники снова переглянулись, явно засомневавшись.
— А вообще! — Снова заговорил я с позиции силы. — По какому праву ты решил меня силой брать? Самоуправством занялся? Стал судьёй? Где письменное княжеское распоряжение? Бумага на бланке, подпись и печать? А? ну — ка показывай.
Нету? Ой, вот незадача. И не удивительно, что ты не знаешь таких вещей, потому что безродный и необразованный мужик. И, конечно, не в курсе, что такое презумпция невиновности. Расшифрую тебе на старости лет, комендант. Это значит, что человек не виновен, пока не доказано обратное.
— Барин дело говорит, — пробурчал один из витязей другому.
— Молчать! Взять их! — Взвизгнул Безсон и даже посох приподнял.
— Донесение уже в канцелярии императора, прямиком в Кремль и доставлено! — Восклицаю, выдвигая последнее, что у меня есть.
— Что за донесение? — Спросил комендант с недоумением. Спесь сразу же сошла на нет.
— О том, что твой племянник оброк собирал с моих земель пятнадцать лет незаконно, и о том, что людей подослал, чтобы меня убить! Или ты не в курсе, что твой сотник творил? А, комендант? Полезешь ко мне, сойдёшь за соучастника!
— Всё, надоело! За племянника смерть! — Рявкнул дед и затрясся, вознося посох, на котором заискрило.
Дружинники его сразу разбежались в стороны, при том, что витязи даже с коней не слезали.
Дарья ко мне прижалась, и щит полупрозрачный салатовый чуть впереди возник, который едва троих закрыл своим маслянистым отблеском.
— Первый удар сдержу, — прошептала. — Потом, как пойдёт.
— Эй! Не лезь на барина! — Раздалось позади от какой — то бабули.
— Супостаты, что удумали! — Ещё одна выкрикнула.
И тут как загалдят! Дружинники оборачиваются. А к нам целая толпа с деревни стягивается.
