Взяв красный маркер, она смешно высунула язык от усердия и принялась рисовать на мне, вызывая щекотку и дикое желание заржать. А еще меня веселило ее напряженное выражение лица, которое ей вообще не шло. Только огромным усилием воли я держал себя в руках и стоял с каменным лицом и стояком. Да, нежные прикосновения девушки не на шутку возбудили меня, но я терпел.
Провозились мы пару часов. Все-таки рисовать на теле совсем не то, что рисовать на твердой поверхности. Несколько раз рисунок приходилось стирать. На мою беду, маркер оказался очень стойким и каждый раз надо было хорошо тереть мочалкой спину, чтобы смыть его следы.
В один момент я не выдержал, и мы с Милой занялись сексом прямо в душе, после чего продолжили на кровати. Час времени пролетел незаметно, я очень неохотно отпустил девушку, и она опять принялась осваивать работу художника по телу."
"Наконец, у нее получилось и она, помня мои инструкции, резко и точно вогнала иглу в тело, а после удерживая ее, стала вливать в нее эфир по каналу, расположенному внутри.
Опять мое тело взорвалось болью, опять остатки каналов внутри пошли в разнос. Огромным усилием воли стараясь не отключиться, я направил эфир в поврежденный источник. Продолжалось это минут пять, при этом меня всего трясло, как от озноба. Зубы стучали, выступил холодный пот. Запикал телефон, давая последний отсчет, и Мила вырвала иглу, приложила руку к ране, продолжая вливать эфир и стабилизируя потоки. Место прокола горело огнем и кожа будто плыла образуя язву.
Внутренним взором я видел, как каналы приходят в норму, как укрепляются стенки, как мой разбитый кувшин начинает обрастать стенками.
Пока еще маленькими и хрупкими. Но это только начало. Дальше я уже смогу все сделать сам. Процесс запущен и его не остановить.
— У нас получилось, — устало улыбнулся я Миле, после чего меня накрыла тьма. В последнее мгновенье я успел увидеть, как рядом со мной ложится уставшая девушка с черными кругами под глазами. Завтра, все остальное завтра, а сейчас спать.
..
Глава 12
Глава 12
Как всегда, я утром оказался один. Это начинает входить в привычку: засыпать в обнимку с горячим девичьим телом, а просыпаться в гордом одиночестве. Быстрый взгляд на часы — шесть утра, но Милы рядом нет. Черт, не хочу просыпаться в холодной постели! Но делать нечего.
Тело здорово, значит надо догонять его до моих прежних кондиций. Хорошо, хоть Тимофей был бойцом и задел у него более чем хороший. Но, как говорится, нет предела совершенству.
