Причем, ударил он с такой силой, что мне показалось, будто даже стены затряслись. А вот теперь можно открыть глаза и осмотреться.
Что ж, увиденное мне понравилось. Большая, богато обставленная комната. Плазма на пол стены, стол с включенным компом, тяжелый шкаф для одежды. Сбоку виделась дверь, вероятно, ведущая в санузел с душевой. Попробовал подвигать руками — все отлично. Ноги? Мать твою, я не чувствую ног!!! Поспешно откинув одеяло, я увидел, что ноги у меня есть, а вот двигать ими я не могу.
Ну, приплыли! Это с чего такое счастье со мной?
Память опять отозвалась рассказав мне события прошлого дня, когда я беспечно гулял по городу, удрав из поместья после очередной ссоры с отцом. Вечер, темный переулок, женский крик — все по классике, за исключением того, что ждали именно меня. И ножиком не простым тоже тыкнули куда надо, прямо в центр хара, разрушая источник и отделяя душу от тела. Ну, и попутно повреждая мне позвоночник, что, собственно, и вызвало паралич.
И что делать? Память послушно подсказала пути разрешения проблемы. Вылечиться было очень легко, были бы на то деньги. Правда, очень большие деньги, которые у меня как бы были, но в тоже время их не было. Нет, отец давал мне положенное содержание, но его было бесконечно мало.
Ну, и к тому же, насколько я мог судить, рана была нанесена и физическому, и духовному телу, отсюда и временное отсутствие у меня магии. Хотя, это как раз не проблема.
Уроки старого учителя не прошли даром, и я уверен, что смогу вновь разжечь в себе источник. Но вот лечить такую травму могли лишь опытнейшие лекари, прошедшие учебу на Аштаэлии — центре всех научных исследований. Оперируя на равных всеми стихиями, они буквально восстанавливали организм, сшивая поврежденные душу и тело. Это было высшее мастерство и их услуги стоили баснословных денег.
А вот с этим у меня была проблема. И чтобы понять всю глубину задницы, куда меня засунула сестра этого бога, надо вспомнить историю рода Багряниных, которым я являлся лишь наполовину.
А на другую я был князем Мышкиным, наследником рода и нелюбимым сыном. Меня терпели только из-за наследства, в права на которое я должен уже скоро вступить."
"Деньгами мой папаша, Владимир Афанасьевич Мышкин, распоряжаться абсолютно не умел и за десять лет, что он пробыл главой рода, спустил все в трубу.
