Это как она так тихо подкралась ко мне, что я и не заметил? В этот момент главная дверь в дом была вынесена наружу, и из проема выпрыгнул старик уже в своем виде. Будто принюхиваясь, он повертел головой и бегом направился в нашу сторону. Выглядел он откровенно неважно — голова залита кровью, левая рука висела плетью. Но двигался он довольно бодро.
Вслед за ним выскочила пара наших бойцов, что дружно принялись палить по нему из автоматов, а стоящий позади них обрушил на пришлого ветряные лезвия, которые, впрочем, бессильно разбились о его щит.
— Мила, беги! -рявкнул я, видя, что тот уже совсем близко. —Ему нужен я.
— Нет, -девушка была настроена очень решительно и вышла вперед, загораживая меня собой. — Он маг, а вы пока нет. Шансов победить у вас крайне мало. Спасайтесь, я его задержу.
В ее руках зазмеилась водяная плеть, с которой она собиралась кинуться в самоубийственную атаку. Шансов выжить в которой у нее не было.
— Глупая и бесполезная смерть, -прошипел старик, откидывая девушку ледяным вихрем. Его острые края прошлись по ней, разрывая одежду и оставляя на теле многочисленные порезы.
От удара она влетела в стену и потеряла сознание. — А теперь... Что это?
Ну да, пока он разглагольствовал, а потом бил, я нашел место, где его не прикрывал щит — а именно руку, с которой слетали плетения, и воткнул туда несколько игл. К сожалению, поразить значимые точки не получилось, но удалось вызвать дезориентацию, упадок сил и головокружение. Не давая ему опомниться, пользуясь тем, что щит слетел, я сделал шаг и зарядил кулаком ему по морде, ломая челюсть, а после провел пару ударов по корпусу, окончательно выбивая дух.
Щит у него так и не появился, и наши маги уже бежали в нашу сторону, чтобы спеленать гада. Контрольный удар в голову — и тут его тело засветилось, а после прямо под ним открылся портал, втянувший старика в себя, после чего сразу схлопнулся.
Выругавшись и помянув недобрым словом долбаных магов, играющих нечестно, я кинулся к служанке, что так и лежала без сознания. Подхватив ее на руки, я понесся в сторону дома, на ходу крича, чтобы вызывали лекаря.
Влетев в свою комнату, я осторожно положил ее на кровать и стал аккуратно срезать с нее одежду, части которой буквально вморозились в раны и прилипли к ним. Их вид мне, откровенно говоря, не нравился — почерневшие, будто обугленные, слегка сочащиеся кровью. Выглядели они жутко. Не замечая испачкавшихся простыней, я быстро делал свою работу, убирая мокрой тряпкой кровь и протирая кожу вокруг ран.
