Я стучаться не обязана. Здесь медицинское учреждение, она (кивок на Надю) — пациентка, и хоть и в отдельной палате, но находится под нашим круглосуточным наблюдением.
Отбрила и сразу повеселела. Подбоченилась, кинулась в новую атаку. Строго спросила Ирину:
— Это я должна спросить: почему вы находитесь в больнице во внеурочное время?! Как вы сюда попали, если главный вход закрыт?! Мне что, охрану вызывать?!
Надя, оказавшаяся меж двух огней, пролепетала:
— Пожалуйста! Не надо охрану! Это моя подруга.
Она… она днем очень занята… В другое время не может…
Ирина тоже поняла, что переборщила. Виновато улыбнулась:
— Простите меня, пожалуйста. Я виновата, что на вас рявкнула. Просто нервы ни к черту. Расстроилась, что нас перебили. И я действительно в другое время не могу. Обещаю: через пятнадцать минут уеду.
— Ну хорошо, — сменила гнев на милость сестричка. — Только пятнадцать минут, не больше. А потом, — она строго взглянула на Надю, — я к тебе приду укол делать.
И покинула палату.
Ирина улыбнулась Митрофановой.
— Вот видишь?! Я, конечно, Джеймс Бонд, но только в первые две минуты… А потом пугаюсь… И начинаю свою вину заглаживать.
— Ладно тебе прибедняться, — хмыкнула Митрофанова. — Если б пугалась, не стала бы звездой. Кто там ты у нас? Самый молодой риелтор в России?
— Ой, ну не дразнись ты! — совсем как в школе, попросила Ишутина.
А Надя — история с пленкой все же не давала ей покоя — вернулась к прерванному разговору:"
"— Слушай, а почему же тогда на последней встрече выпускников Ленка, когда напилась, всякую чушь несла? Что якобы она эту пленку в Интернете разместит? Откуда она у нее — раз кассету, ты говоришь, еще тогда директор забрал?
— Ой, а то ты Ленку не знаешь! — поморщилась Ишутина.
Секунду подумала и поправилась: — То есть не знала… Она ведь как выпьет, вечно ахинею несет!
— Но у нее точно не было пленки? — продолжала упорствовать Надя.
— Откуда?.. – пожала плечами Ира.
— Ну мало ли. Может, копия…
— Надь, ну подумай сама! Откуда бы взялась копия?! Не до того мне тогда было, чтоб копии делать, я сама перетрусила! Да если б и была — уж Ленке я ее точно дала бы в последнюю очередь! Особенно нынешней Ленке.
— Но вдруг Иван Адамович ей поверил? — задумчиво произнесла Митрофанова.
