— Бывает такое, что издали лучше поможешь, вот потому она и уходит от нас.
— Это само собой, — заметил Медыня. — Ежели и впрямь с Днепром торговлю наладим и до греков через полян доберемся, то за такое не только Деву Ильмеру отдать можно!
На него зашикали со всех сторон: людям трудно было понять, как можно отправить свою богиню в качестве выкупа торговых выгод, но все смутно ощущали, что все это — знаки грядущих перемен. Добро или худо принесут эти перемены, пока было неясно, но словеничи привыкли жить на берегу большой реки и знали, что река течет, не останавливаясь никогда, в том сама ее суть.
Стоит без движения только болото, но чего в нем найдешь, кроме гибели?
Когда отъезжающие рассаживались по лодьям, Остряна с сестрами настояла на том, чтобы ехать вместе с Огнедевой. При этом она упрямо хмурила брови, давая понять, что добивается этого ради собственной чести, но успела тайком подмигнуть Велему, и он подмигнул ей в ответ. Остряна хотела держаться поближе к Дивляне и самому Велему, чтобы связать руки словеничам, если те попытаются во время пути причинить им какой-то вред.
Ну, может быть, ей просто нравилось видеть его рядом, но об этом ему пока было знать необязательно. И Велему в голову не приходило ничего такого, однако на Вышеславову дочь он теперь стал посматривать не без удовольствия. Хоть она и не красавица, зато отважная и весьма толковая, а ум в женщинах он, видя перед глазами пример своей матери и бабки, очень ценил. Велем уже и не замечал ее некрасивых зубов и торчащих из-под тканки прядок светлых волос, похожих на перья.
Добившись своего, Остряна влезла в лодью такая довольная, будто это ее везли выдавать замуж за сказочного заморского князя. Ее замысел удался, но при этом она могла не бояться навлечь на себя отчий гнев. Видно, не напрасно она вчера ходила в лес искать жар-цвет. Невелика потеря, что огненная почка на черном стебле так и не показалась из облюбованного ею куста. Может, пойти в лес на ночь глядя было важнее, чем дожидаться этой самой почки? Может, именно за смелость боги и награждают удачей?"
"Обратный путь вниз по Волхову занимал обычно гораздо меньше времени, всего три дня, не считая порогов.
Но в этот раз Велему со всеми спутниками пришлось провести в дороге вдвое больше. И Волхов-батюшка тут был ни при чем. Когда Велем только пускался в путь из Ладоги, он надеялся, что в случае успеха сможет так же незаметно вернуть беглянку в родительский дом и никто не узнает, что она вообще его покидала.
