Все пропадала на работе, дура. Лишь бы с малышом все было хорошо, только бы с ним все было хорошо. Снова больно, невыносимо больно, Полина схватилась руками за сиденье впереди, во рту пересохло.
— Полина, как ты?
— Смотри на дорогу.
Выкрикнула Владу, который гнал почти по встречной полосе, постоянно оборачивался назад и спрашивал, как она. Боль была слишком резкой и почти не отпускала. Может это и не схватки, ей не с чем сравнить. Полина чувствует, как внизу растекается что — то теплое. Провела рукой между ног, поднесла к лицу, даже в темном салоне и в свете фар проезжающих машин было видно, что это кровь.
— Влад, — из груди вырвался всхлип, но новая боль не дала ей зарыдать от отчаяния.
Полина не могла потерять ребенка, не могла никак. Ради чего тогда жить? Ради кого? Она не хочет, она не сможет так, как раньше. Герман и Влад так ждут сына, почти молятся на нее, она сама ждет и безумно любит его. Безумно любит своих мужчин. Снова всхлипнула, машина резко затормозила.
— Сейчас милая, держись только.
Влад даже не закрыл дверь машины, схватил Полину на руки и быстро понес к дверям клиники.
Вокруг началась суета, кто-то что-то кричал, это был Влад, не отходящий от нее. Полина, вцепившись в его руку, не могла отпустить ее, словно это была ее последняя надежда на то, что все будет хорошо.
— Отойдите, мужчина, вы мешаете.
— Если что-то с ней случится, я так помешаю, я сравняю вашу клинику с землей.
— Так, успокойтесь, вы только всех пугаете и не даете работать. Отпустите руку, нам надо отвести девушку в смотровую, ее доктор уже идет.
Влад разжал пальцы, Полина была бледная, склонился, быстро поцеловал.
— Люблю тебя, — прошептал в самые губы.
Это последнее, что она слышит, а дальше сознание накрыло черной пеленой.
ЧАСТЬ 21
Монотонные удары кулака в стену крошили кафель.
Удар. Еще. Еще.
— Соболь, хватит! Я сейчас сам тебе врежу! — Герман крикнул так, что его слова эхом разнеслись по крыльцу клиники.
— Не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным? — Влад застыл на месте, но не повернулся, а продолжал смотреть в стену, на куски плитки со следами его крови, совсем не чувствуя боли на сбитых костяшках.
"
"— Кто тебе сказал, что я спокоен? Я не спокоен.
Герман действительно с трудом себя сдерживал, ему так же, как и Владу хотелось что-то разбить, сломать, искалечить, но этим он никак не поможет Полине. Ему сообщила охрана, что машина Соболя в клинике, сам он не отвечал на звонки, так же не брала трубку и Полина.
