— Влад что делал?
— Ты не ослышалась, милая. Оказывается, у него скрытые кулинарные таланты, я сам в шоке.
Герман подходит сзади, на нем строгий костюм, обнимает девушку со спины, целуя в шею. Она так вкусно пахнет, ведет носом по тому месту, где пульсирует венка. Вчера, думал, сожрет ее, как одержимый, голодный дембель, ласкал ее, оставляя на коже синяки.
Эта девушка для него, словно спасение, такая милая, нежная, трогательная, но с таким огнем в глазах и безумным темпераментом в постели. Что бы он делал без нее? Где бы он был сейчас, не будь рядом ее и сына? На каком заброшенном кладбищебыли бы похоронены их с Владом тела, не спасиона их? Не посмотри так откровенно прямо в душу своими красивыми янтарными глазами.
— Ой, я замочу тебя, даже волосы не успела высушить. Ты такой красивый, на свидание собрался? Смотри, я узнаю, все волосы повыдергиваю.
Полина улыбается, разворачивается, целует Германа в губы. Он этой ночью столько удовольствия ей подарил своими губами и языком.
— Ревнуешь?
— Конечно, такой красавчик, я видела, как на тебя вчера заглядывались дамы, когда мы были в ресторане.
— А твой Семен чуть шею не свернул, заглядывая в твое декольте.
— Семен пацан.
— Как ты? Ничего не болит?
— Ничего, все хорошо. Так что тут произошло?
— Спроси у кулинара. Мне пора, вечером сюрприз.
— Лучше, чем горелые блинчики?
— Гораздо лучше.
— Интрига, ну, хорошо.
Полина улыбается, снова целует своего мужчину, тот, отрываясь от девушки, идет к сыну, берет на руки, целует в щечку, передает Полине.
— Только не ешь, что он приготовил.
— Я вообще-то все слышу.
— Это радует. Все, я ушел.
Дым почти рассеялся, Саша на руках внимательно рассматривал маму такими же голубыми, как морозное небо, глазами, как только что на нее смотрел его отец. Он почти точная копия Германа: темные волосы, упрямый взгляд и густые черные ресницы. Полина уже очень живо представляет, каким он вырастет любимчиком всего женского пола. И всегда с интересом наблюдает со стороны, как женщины реагируют на Влада или Германа, когда они в общественном месте с ним на руках.
— Ну, что, милый, пойдем, покушаем. Блинчиков сегодня мы не дождемся.
Полина садится на небольшой диванчик, дает сыну грудь, а Влад замирает, глядя на нее.
— Я тоже так хочу.
— Ты так делал всю ночь, а сейчас кушает Сашенька. Да, мой сладкий? Да, мой хороший? Твой папа совершенно не умеет готовить.
— Зато я умею кое-что другое, — подмигивает и нагло улыбается.
