— Меня подозревают в том, что я выдал информацию врагу? Вы сами-то верите в эту дикость?
— Так вы же верите, что сержант Сушков является затаившимся врагом? — сказал Саблин. — Почему бы мне на тех же основаниях не подозревать вас? Я вовсе не настаиваю на том, что вы выдали врагу секретную информацию. Но ведь такая возможность у вас была.
Откуда в нем взялась эта озлобленность? Он решительно не знал капитана Вахновского, впервые видел его. Антипатия к людям, призванным заниматься поиском внутренних врагов советского государства? Но ведь Алексей сам когда-то работал в аналогичной структуре, тоже впитал в себя все прелести системы.
Или не все?
Он не отрывал насмешливых глаз от Вахновского. А того, похоже, потряхивал страх. Он впервые оказался в шкуре тех людей, которых привык подозревать во всех смертных грехах.
— Товарищ капитан, вам не кажется, что вы пересекли черту? — спросил Вахновский и глубоко вздохнул, как-то отяжелел.
— Пересек, — признал Алексей с сухой улыбкой. — Но она ведь никем не охранялась, верно? Вы у нас избранный, Георгий Свиридович? Лучше других? Самый качественный и надежный винтик в системе? Не хочу вас разочаровывать, но это не так.
Вы не волнуйтесь, сейчас я больше не собираюсь вас отвлекать. Но мы еще встретимся. Постарайтесь не покидать расположение части, договорились? Нам же не нужны серьезные неприятности, не так ли? — Он встал, козырнул и вышел.
Пять «тридцатьчетверок» прогрохотали по улицам городка и встали во дворе бывшего овощехранилища. Члены экипажей выбирались из новеньких машин, разбивались на кучки, курили.
К ним подходили мирные жители, затевали разговоры.
Танки прибыли с Урала. Члены экипажей были оттуда же. Войны они еще не видели, но всю положенную подготовку прошли.
На броне головного танка красовался лозунг, намалеванный белой краской: «Смерть фашистским оккупантам!»
Следом за колонной во двор въехал «газик» с вырезами вместо дверей. Из него высадились два офицера, молодой лейтенант и капитан постарше, невысокий, неплохо сложенный, с широкой лоснящейся физиономией, которую украшали очки в круглой оправе.
Они постоянно сползали на переносицу, и он возвращал их на место указательным пальцем. Это движение настолько вошло в привычку, что совершалось уже рефлекторно.
Настроение у капитана явно было не самым безоблачным. Он нервно разгуливал вдоль танков.
Члены экипажей выстроились у головной машины.
— Накурились, товарищи танкисты? — язвительно справился капитан. — Можем приступать? Спасибо вам.
