На участке к югу от Ненашева стоял стрелковый батальон…
— Это не мой, — угрюмо вставил Борисов."
"— Тем не менее его временно придали вам. Командир — майор Корбин, если не ошибаюсь. Четыре сотни бойцов надежно прикрывали проблемный участок, имели на вооружении достаточное количество пулеметов и противотанковых ружей. Заслон почти железный. Поздно вечером двадцать седьмого апреля он был снят с позиций. Южное направление практически оголилось. Почему?
— Мы получили приказ из штаба дивизии, — ответил Борисов. — Батальон должен был срочно прикрыть участок фронта южнее Бутова.
Там назревала нездоровая активность немецкой бронетехники. У батальона же имелось двадцать противотанковых ружей. В штабе решили, что немцы собираются в контратаку. Предположение не подтвердилось, но кто же знал? Нас уверили, что это на несколько часов. На подходе два свежих стрелковых батальона, сформированных в Костроме, которые и заткнут дыру. Мол, если отвести солдат скрытно, то немцы не заметят и не успеют среагировать. Пусть видят фанерные муляжи.
Они введут противника в заблуждение.
— Вам приказали перебросить именно это подразделение?
— Нет, на мое усмотрение. Но этот батальон находился ближе всего к месту новой дислокации, поэтому мы решили задействовать его.
— Вы лично принимали решение?
— Нет, что вы, — с испугом заявил полковник. — В двадцать два часа было проведено штабное совещание, на котором мы рассмотрели все возможные варианты и выбрали оптимальный.
— Где проходило совещание?
— В селе Покровка. Посторонних не было.
Это совершенно точно. Комната для совещаний охранялась. Подслушать нас никто не мог.
— Понятно, — сказал Саблин. — Вы рассмотрели варианты и выбрали оптимальный, решили отвести с позиций батальон майора Кобрина и отправить его марш-броском на проблемный участок передовой. В районе полуночи позиции у Коптянки практически опустели. Через пять часов немецкий ударный кулак вырвался из леса и ударил именно туда, куда и следовало. За ним в прорыв устремилось все, что томилось в окружении, включая штаб немецкой пехотной дивизии.
— Могла сработать их разведка, — робко возразил Борисов.
— Могла, но плохо сходится, — заявил Алексей. — Допустим, немецкие разведчики что-то обнаружили, лежали в кустах, наблюдали. Им нужно было убедиться в том, что уйдет весь батальон, потом вернуться назад, доложить начальству. На это тоже нужно время. Теоретически возможно все, но в реальности немцы никак не успели бы собрать ударную группу, подготовиться к эвакуации.
