И когда она до конца прочувствует, что значит настоящая любовь без подводных камней — не захочет уже уходить.
— Общайтесь, — сказал я. — Я оставлю вас на время.
Я вышел из палаты, чтобы дать пообщаться наедине маме с дочкой, и присел на одну из больничных кушеток в коридоре.
Быстрым шагом к палате приближалась женщина, и я повернул голову на звук шагов по кафелю. Юля…
Я свёл брови вместе и встал. Перегородил вход в палату. Пусть сначала скажет мне, зачем пришла. Я не позволю доводить Таю её паршивой сестре-предательнице.
— Куда? — поднял я брови, привалившись спиной к двери палаты моей будущей жены.
— Здравствуй, Лёш… — сказала она.
— Что ты хочешь? — проигнорировал я её приветствие.
— Мне надо поговорить с Таей.
— О чём?
— Это важно, и я хотела бы сказать наедине эту информацию моей сестре.
— Сестре… А когда в постель к её мужу прыгала и пыталась залезть и в мою, ты об этом помнила?
— Лёш… — побелела она ещё больше. — Прошу, давай не будем сейчас поднимать эту грязь. Вопрос слишком важный.
— Говори мне, — произнёс я.
— Тая беременна. Она лежит на сохранении, ей нельзя волноваться.
— Я знаю, — вздохнула Юля. — Я искала её и звонила. Дозвонилась рано утром, и она разрешила мне приехать и поговорить. Причину только я не назвала, лучше лично…
— И какая причина?
Юля молчала и думала, стоит ли впутывать в это меня.
— Юля, — обратился я к ней. — Тая носит моего ребёнка и скоро выйдет за меня замуж. Мы практически уже одна семья, и я мужчина, который несет ответственность за твою сестру и решает абсолютно все её дела.
Поэтому говори мне, что случилось, и мы подумаем, как об этом сказать Тае.
Она окинула меня оценивающим взглядом, потом ответила:
— Знаешь, я рада, что так всё сложилось. Что Тая с тобой. Я ей с самого начала говорила, что с тобой ей будет лучше.
— Ближе к делу, — поторопил я её, проигнорировав лесть.
— И к лучшему, что ты тоже узнаешь об этом.
— Ну так?
— Вчера ночью наша с Таей мать умерла.
Такого я не ожидал. Даже замер на месте. Боже мой… И как ей об этом сказать?
— Надо бы похороны организовать, — сказала Юля.
— У меня на это денег нет, сам понимаешь…
— Нет, — очнулся я. — Это — конечно. Я с этим помогу обязательно… Чёрт возьми… Тае нельзя сейчас переживать.
— Она вряд ли жалеет о смерти матери.
— Почему это? — удивился я. — Я слышал, что у них натянутые отношения. Были. Но мать есть мать, и…
— Ты не понимаешь. Мы обе её ненавидели.
— В каком смысле?
— Наш отчим Тайку… домогался долго и чуть силой не взял.
