Первой робко выбралась из отсека женщина зрелых лет, бледная, поседевшая, запахнула на груди порванную куртку. Максим узнал её: это была коллега Вероники, не успевшая уйти от боевиков вместе с беглецами-земляками.
За ней стали появляться остальные пленники: две женщины помоложе, не то испанки, не то немки, мужчины в возрасте от двадцати пяти (самый молодой) до полусотни лет. Все они выглядели как настоящие каторжане, лица мужчин заросли щетиной, по лицам женщин разлилась бледность, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы представить, какие муки им пришлось пережить.
Редошкин закинул за спину ремень карабина, галантно протянул руку седой женщине.
– Держитесь, я вам помогу.
– Кто вы? – недоверчиво спросила она.
– Спецназ, – не покривил душой лейтенант. – Вы русская?
– Мария Ивановна, археолог… коллега профессора Маркина… где мы?
– К сожалению, обрадовать не могу. – Редошкин помог женщине спуститься на берег, посмотрел на Максима. – Командир, объясни им, куда их занесло.
Пленники, озираясь, не веря в своё освобождение, сошли на берег, окружили Максима.
Не вдаваясь в подробности, он предложил слушателям версию «попаданцев в иное измерение».
Ответом была тишина. С одной стороны, объяснение звучало слишком фантастично, с другой – бывшие пленники «борцов за свободу Африки» уже понимали, что мир вокруг слишком экзотичен, чтобы можно было найти более правдоподобный вариант.
– Есть хотите? – закончил свою речь вопросом Максим.
Собравшиеся обменялись голодными взглядами, кое-кто облизнул губы.
– Понятно, – сказал Максим. – Грибы здешних лесов вполне съедобны, как и ягоды. Мы пробовали и, как видите, остались живы. Если отыщете на катере какие-нибудь консервы – поделите, но потом всё равно придётся искать еду в лесу. Предлагаю переехать отсюда на новое место. Ваши поработители загадили тут всё, что могли. Придётся пройтись по лесу несколько километров, чтобы не дышать здешней вонью, зато увидите, как нам повезло с местной природой.
Ни тебе хищников, ни комаров, ни ос или других кусачих насекомых.
– Они русский язык не понимают, – виновато проговорила седая женщина.
– Переведите им.
Выслушали перевод молча, посматривая то на Максима в боевом камуфляже, то на поляну, истоптанную прежними постояльцами, то на небо и стену леса за стеной кустарника. Большой радости на лицах бывших пленников Максим не заметил, хотя это можно было объяснить релаксацией после резкого изменения обстановки.
