Дядя знал о моём горном даре? Эта мысль снова и снова стучалась мне в голову, и снова я её отгоняла. Куда он делся во дворце во время моего дебюта, когда король Освальд повёл меня в ту галерею? Эти вопросы тянули за собой множество других вопросов, о которых я просто не хотела думать!
Я с силой потёрла лицо и снова прижала ладони к тёплому дереву, прислонилась к нему головой, пару раз легонько стукнулась лбом, стараясь вытряхнуть из себя плохие мысли.
— О чём думаешь? — послышался сзади ироничный вопрос.
Я замерла, не оборачиваясь, потому что моих волос таким знакомым движением коснулись руки Дамиана.
Глава 37. Имя
Как же я истосковалась по его рукам… По уверенным и бережным движениям, когда он вот так подходил ко мне сзади ещё во дворце, когда я читала, или смотрела в окно в его берлоге.
— М-м-м… Дамиан… — промурлыкала я, потягиваясь всем телом, чувствуя его сильные чуткие пальцы в своих волосах.
— Соскучился, — тихо выдохнул он, выразительно прижимаясь ко мне бёдрами, давая почувствовать твёрдость своего желания.
Я оглянулась, задышала чаще от вида его обнажённого рельефного тела, потёрлась о него ягодицами, и тут же была прижата крепким телом к гладкому широкому стволу дерева.
— Дамиан…
Он собрал мои волосы в хвост, закрутил в жгут и намотал на руку, сжимая у затылка, поворачивая мою голову к себе. Его шёпот обжёг кожу над ухом.
— Так о чём ты думала?
Я попыталась вспомнить, о чём же, а Дамиан тем временем свободной рукой расстегнул две пуговицы рубашки на мне, сдёрнул ткань вбок, обнажая плечо.
Он обхватил мою руку над локтем, не давая двинуться, и впился губами над ключицей, обхватывая ртом, лаская языком."
"— Если и думала… — выдохнула я, выгибаясь от утончённой ласки, — то уже всё забыла.
— Нет уж, вспоминай, мне важно знать.
Его губы сместились на шею, его руки крепко держали мои волосы и руку. Меня хватало лишь на то, чтобы упереться свободной рукой в гладкий ствол дерева, к которому он меня сейчас прижимал.
— О горном даре… — призналась я, вбирая ощущения.
— И что же ты думала о горном даре, Лия? — спросил он и принялся прикусывать и дразнить языком кожу над ключицей, двигаясь то ближе к плечу, то обводя языком чувствительное место у основания шеи.
— Дамиан! — простонала я его имя, — когда ты меня так целуешь…
— Что ты думала о своём даре? — в голос Дамиана вплелись властные ноты, — отвечай!
Я нахмурилась и дёрнулась, но тут же была вдавлена в ствол дерева его твёрдым мощным телом.
