Увидела его глаза, зеленые — таким должно быть море между Сциллой и Харибдой, тут и там ловившее солнечный свет и сверкавшее золотистыми искорками. Опасные воды! Но ей, даже осознававшей эту опасность, все равно хотелось броситься в них с головой.
Потом улыбка пропала, он наклонился и поцеловал ее.
Прикосновение его губ. И все! Мир вокруг изменился, стал огромным и теплым, возникло мимолетное предчувствие… чего-то особенного. Но оно исчезло раньше, чем Леони смогла бы описать то, что увидела или почувствовала.
Лисберн начал отодвигаться, но вдруг…
— Проклятье! — выругался он.
Отпрянуть — самое умное, что она могла сделать. Но Леони вдруг растерялась и в этом состоянии изумления не могла ясно думать.
Ухватив за талию, он приподнял ее над полом, пока их глаза не оказались на одном уровне. И снова поцеловал.
На этот раз это было не просто прикосновение губ. На этот раз это было нечто большее. Явная демонстрация физической силы — поднять ее на руки для него было не тяжелее, чем сорвать цветок. Теперь он целовал ее решительно, словно бросал вызов.
И она приняла этот вызов, хотя не знала, что делать. Ей-то казалось, что она как раз знает, но вкус и ощущение от его губ были сладостными и опасными и абсолютно не имели ничего общего с тем, что она когда-то назвала поцелуем.
Леони обняла его за плечи, чтобы обрести опору, пока мир рушился вокруг. Что-то как будто сжало ее сердце, и волна чувств захлестнула Леони.
Один миг, и все закончилось. Словно годы прошли, целая жизнь между До и После.
"
"Он опустил ее на пол. Она отстранилась от него, но все еще ощущала на ладонях фактуру ткани его сюртука. Комната накренилась, словно палуба корабля в сильную непогоду.
Лисберн пристально посмотрел на нее. Она ответила таким же взглядом, пока пыталась собраться и восстановить равновесие, а в это время в голове крутилась только одна мысль: «Не вздумай упасть в обморок!»
— Э… Что-то в этом роде, — сказал он.
— Я поняла.
— Правда?
— Я не наивна, — отрезала Леони.
— Неужели? Я был готов поклясться…
— Но без опыта, — сказала она излишне горячо.
Леони еще не полностью овладела собой. Все произошло так быстро, что голова у нее продолжала кружиться. Это он на нее так подействовал, или она сама подложила себе свинью?
Одна вещь была до боли очевидна — Леони допустила грубую ошибку. Чему тут удивляться! Она ведь по происхождению из Нуаро-Де-Люси и, наверное, самая разумная из их рода, хотя это ценилось не слишком высоко.
— Тут очевидная разница.
