Леони посмотрела на их соединенные руки и сказала себе, что это неразумно. Она не могла довериться ему, просто потому что между ними произошла эта интимная интерлюдия. Она не хотела рассматривать его как человека, к которому может обратиться в трудную минуту, потому что, когда он уйдет, ей будет страшно его не хватать. Достаточно вспомнить о том, что случилось с ней, когда рядом не оказалось сестер.
Но сейчас она в трудной ситуации, а иногда, если описать проблему словами, это помогает быстрее найти решение.
Однако ее собеседник практически голый.
И то, как свет падает на него, делает Лисберна похожим на золотого бога, который держит ее за руки, что совсем неумно.
Она рассказала ему, что «Модный дом Нуаро» являлся одним из анонимных поставщиков новостей для «Обозрения».
— Главным образом мы сообщали, во что были одеты наши клиентки в тех или иных обстоятельствах. Том соединяет это со слухами, которые получает из своих источников, чтобы оживить рассказ и сделать его как можно более достоверным. У Софи были свои источники слухов, и она сама лепила истории, аккуратно привлекая внимание к нашему магазину.
Леони помолчала. Люди ни в коем случае не должны узнать, что Софи переодетой посещала эти модные приемы, чтобы шпионить за бомондом и сообщать, кто там что делал и говорил. Она передавала Тому Фоксу эксклюзивные слухи в обмен на место на первой полосе его безумно популярного скандального листка.
— Софи сумела бы повернуть в нашу пользу сегодняшнее фиаско или заставить людей изменить свое мнение.
— То, как сделала Глэдис? — спросил Лисберн.
Леони посмотрела на него. Она могла видеть все сквозь его сорочку. Неважно, что Леони уже не раз видела обнаженное мужское тело на картинах, гравюрах и в скульптуре. Ни одно из тех изображений не заставляло ее мучительно краснеть от макушки до кончиков пальцев на ногах.
— Глэдис? — переспросила она, пытаясь сообразить, кто это.
— То, как ненавязчиво Глэдис отвлекла своих слушателей от Суонтона, — напомнил Лисберн. — Она говорила о том, что «Воксхолл» привлекает к себе разные странные создания, потом перевела рассказ на личность Ариэля.
И как только их внимание сосредоточилось на его истории, продолжила ее. Очень интересный способ защитить Суонтона, не делая никаких видимых усилий. Вместо того чтобы заявить «Я не верю в это» или «Это неправда», как поступила бы любая потерявшая от любви голову девица, она использовала отвлекающий маневр.
Несмотря на все свое беспокойство и тревогу, Леони улыбнулась.
