За все, чем ты будешь доволен, я буду получать кое-что взамен.
— У тебя уже есть крыша над головой, бесплатное питание и иммунитет от тюрьмы. Ты думаешь, что можешь просить о других вещах?
— Таково было первоначальное соглашение. Тогда ты не упомянул о наказаниях, но все же включил их. Я приняла их, так что теперь ты должен принять мое предложение.
— А ты приняла?
— Приняла что?
— Приняла свои наказания. — Его глаза так умоляюще смотрят на меня, что чувство удушья возвращается с удвоенной силой.
— А если и так, то какая разница?
— Никакой, но мне хотелось бы знать.
— Если никакой, то какое это имеет значение, если ты будешь знать?
— Я смогу утверждать, стоит ли мне и дальше ломать тебя, Lenochka, — его голос темнеет от скрытого умысла. — Так скажи мне, нужно ли мне совершенствовать свои методы? Или у тебя хватило ума отказаться от привычки расспрашивать меня?
Я хочу вонзить ногти в его грудь, разорвать поверхность и заглянуть в грудную клетку, чтобы увидеть, действительно ли у него черное сердце.
Чем больше я с ним разговариваю, тем больше убеждаюсь, что он не испытывает никаких эмоций. Что он дьявол с психопатическими наклонностями, предназначенный только для того, чтобы сеять хаос во всем, что стоит на его пути.
Хотя я ненавижу кланяться ему так легко, у меня есть цель, и противодействие ему — самый верный способ помешать мне достичь своей цели.
То, что я показываю снаружи, в любом случае не имеет значения. В глубине души я его просто ненавижу, и этого достаточно для моей самооценки.
— Я привыкаю к наказаниям. Будет справедливо, если награды тоже будут включены.
— Я не забочусь о справедливости.
— Адриан, пожалуйста, — умоляю я, но говорю это раздраженным тоном. — Обещаю не просить ничего экстравагантного.
— Все равно нет.
— Окей, давай сделаем так.
— Это первое на сегодняшний день.
— Что? Почему?
— Что я говорил насчет слова ""окей""?
Фу.
— Окей — я имею в виду, хорошо. Хорошо. Как насчет того, чтобы я просила только одну награду в день?
Он отрицательно качает головой.
— Раз в два дня?
— Нет.
— Два раза в неделю?
— Раз в неделю, и я буду судить, разумно это или нет.
Я взвизгиваю.
— Да!
В восторге от победы над самим дьяволом я ловлю себя на том, что вот-вот обниму его, прежде чем вспомню, кто он.
Что бы он мне ни дал, я не буду благодарна. Я не стану его очеловечивать.
Адриан смотрит на меня сверху вниз с чем-то похожим на одобрение, и я стараюсь не поддаваться ему.
Ключевое слово — стараюсь.
