Словно почувствовав мои мысли, Уинтер дрожит, но совсем не от желания.
Страх. Грубый, сильный страх.
Я отпускаю ее, и она откидывается на кожаное сиденье.
Открыв дверцу машины, я выхожу и глубоко вдыхаю ночной воздух. Я подхожу к ее стороне и открываю дверь.
— Выходи.
Она делает это осторожно и тут же дрожит, обхватив себя руками. Когда я снимаю пальто и накидываю его на нее, она смотрит на меня со странным выражением, которое говорит, что она никак не ожидала, что кто-то вроде меня сделает это.
Коля сбрасывает куртку и протягивает мне, но я отрицательно качаю головой.
Мне не холодно. Во всяком случае, сегодня мне было жарче, чем обычно.
— Иди за мной. — говорю я, и она начинает ковылять.
Когда я оборачиваюсь, чтобы осмотреть проблему, она останавливается, ее нога в носке покоится на другой.
Я обнимаю ее за спину, поднимаю под колени и несу в свадебном стиле. Она слишком худая и костлявая, это должно быть преступлением."
"Она напрягается, хотя ее пальцы сжимают мою рубашку.
— Я могу идти сама.
— У тебя не хватает башмака.
— Я справлюсь.
— Или ты можешь сидеть спокойно.
— Ты… — Она откашливается и, словно не желая, чтобы Коля и Ян, которые следуют по пятам, услышали, шепчет. — Ты сказал, что от меня пахнет.
— Позволь мне побеспокоиться об этом.
Она открывает рот, чтобы возразить, но, кажется, передумывает и закрывает его.
Как только мы входим в один из универмагов и заходим в один из лифтов, я нажимаю кнопку, и мы вчетвером поднимаемся на десятый этаж. Торговый центр закрыт, но менеджер задержался по моей просьбе.
Как только двери открываются, нас встречают она и трое ее самых доверенных работников, которых Коля заставил подписать соглашение о неразглашении кровью, прежде чем мы отправились за Уинтер. Менеджер, женщина лет пятидесяти, с нарисованной улыбкой на губах, кивает при нашем появлении.
Уинтер не замечает этого жеста, потому что полностью очарована открывающимся перед нами видом — дизайнерской одеждой, висящей под ярким белым светом, роскошными зонами отдыха и высококлассным декором.
Ее ногти впиваются в мою рубашку, как будто она считает это место угрозой. Однако она тоже считает меня угрозой, так что этот жест ничего не значит.
Я поставил ее на ноги, и она пошатнулась, прежде чем встать. Когда ее огромные глаза осматривают все вокруг, она заметно съеживается от грандиозности происходящего. Ей требуется около минуты, прежде чем она, наконец, смотрит на менеджера, принимая ее улыбку кивком.
