Однако его рука обхватывает мой затылок, и он тянет меня так, что мое лицо оказывается всего в нескольких дюймах от его.
— Последний человек, который осмелился прикоснуться ко мне, теперь похоронен на глубине шести футов.
Я сглатываю комок в горле. Одни его слова душат меня и роют мне могилу. Я бы предпочла, чтобы он ударил меня.
— Это первый и последний раз, когда ты это делаешь. Повторишь это, и тебя ждет худшая участь, чем быть похороненной в могиле.
Он отпустил меня, и я, спотыкаясь, попятилась к двери, мое сердце билось так громко, что я слышала звон в ушах.
— Что ты собираешься со мной делать? — Мой голос тихий, испуганный.
— Все, что пожелаю.
Мои зубы стучат по другой причине, чем холодная погода, но я не могу сопротивляться дикой потребности задать вопрос.
— Ты собираешься причинить мне боль?"
"Его внимание приковано ко мне, глаза становятся пепельными, пустыми.
— Зависит от обстоятельств.
— От чего?
— От того, умеешь ты выполнять приказы или нет.
Я смотрю на него, делая еще один глоток.
Я не умею, правда, не умею. Но мне нужно начать, потому что я не хочу давать этому человеку повод причинить мне боль.
Не то чтобы он был ему нужен.
— Ты приведешь себя в порядок, прежде чем придешь ко мне. — Он бросает на меня снисходительный взгляд, подтверждая тот факт, что действительно считает меня вредителем.
— Когда это будет?
— Сейчас.
— С-сейчас?
— У тебя есть возражения?
Я отрицательно качаю головой. Я хочу снова увидеть Ларри, но это, вероятно, подвергнет его опасности с этими людьми, поэтому я решаю не делать этого.
У меня будет возможность навестить его, когда я стану… кем-то другим.
Это осознание поражает меня глубже, чем я ожидала.
Я буду жить как кто-то другой.
Я больше не буду Уинтер Кавано.
Мои мысли укрепляются, когда русский говорит.
— Отныне ты — Лия Волкова. Жена Адриана Волкова.
Глава 6
Адриан
Я никогда не верил во вторые шансы.
Вера в то, что кто-то может измениться, — это принятие желаемого за действительное в девяноста девяти процентах случаев.
Это пустая трата времени и энергии.
Однако всегда есть этот надоедливый один процент. Аномалия.
Отклонение человеческого поведения.
Тот факт, что почти невозможно предсказать или поймать такой момент, делает его особенным. Даже желательным.
Это грех, ожидающий своего совершения.
Нетронутая роза, которую вот-вот сорвут, чтобы она завяла в месте, далеком от ее естественной среды обитания.
И даже этому одному проценту нельзя доверять.
