Тот факт, что она позволяет мне слышать ее голос, свободный, неизменный, наполняет мой пах и мою грудь непревзойденным чувством похоти, собственности и чего-то еще, совершенно другого.
Мне всегда было суждено погубить эту женщину, но я также могу владеть ею.
Забрать ее.
Иметь ее только для себя.
Лия кончает с хриплым криком, вцепившись пальцами в край комода. Вскоре я присоединяюсь к ней, изливая в нее свое семя и заявляя о своих правах.
Хриплое дыхание наполняет воздух, когда мы оба медленно спускаемся с высоты.
Лия по-прежнему не отводит от меня взгляда, словно ее чарующие глаза застыли в трансе.
Я касаюсь губами ее плеч. Ее кожа блестит от пота, но мне на это наплевать. Все в ней — совершенство.
— Адриан? — шепчет она.
— Хм? — бормочу я, продолжая медленно покусывать ее кожу. Я просто даю ей немного времени перед тем, как отнести ее в постель и снова трахнуть. На этот раз медленнее. Хотя я уверен, что, когда я буду внутри нее, я не смогу контролировать себя.
Снова.
— Хорошо ли я себя вела?
— Очень, Lenochka.
— Разве я заслуживаю награды?
— Хм. — я провожу языком по ее горлу, прежде чем мои губы встречаются с ее ухом. — Чего ты хочешь?
— Я хочу выйти на улицу с Джереми.
— Ты делаешь это каждый день. — Я продолжаю покусывать ее шею, пальцы ласкают ее груди и соски, заставляя ее задыхаться.
— Н-не в сад.
— Тогда куда?
— В парке. Место с настоящими детьми и людьми, которых он может видеть.
— Угроза безопасности.
— Адриан, пожалуйста. — Она поворачивается ко мне лицом, так, что оказывается зажатой между мной и комодом, и кладет мягкую руку мне на грудь.
— Дети его возраста должны выходить на улицу и встречаться с другими детьми. Это займет всего несколько часов, и я уверена, что твои охранники будут следить за нами.
Мне не нравится, когда они на улице, даже если с ними моя охрана. Но я знаю, что у нее стресс. Я чувствовал это по ее рассеянным жестам в последнее время и по нарастающей интенсивности ее ночных кошмаров. Если она не освободится от этого напряжения, она может — и она будет — начать скоро действовать.
Хотя я не уверен в степени того, что происходит.
Но вместо того, чтобы с готовностью согласиться, я поднимаю бровь.
— Одно условие.
Ее глаза загораются.
— Какое?
— С этого момента я буду слышать твой голос.
Она сглатывает, колеблясь, прежде чем кивнуть. Мне не нравится этот момент колебания, когда она хочет сказать «нет», но знает, что должна сказать «да», чтобы получить то, что хочет.
