Он определенно не сомкнул глаз прошлой ночью, потому что питает слабость к безрассудному ублюдку, лежащему на кровати.
Мой заместитель пытается встать, но я жестом приказываю ему остаться и спрашиваю по-русски.
— Как он?
— Жар спал. — отвечает Коля на том же языке. — Но он еще не проснулся.
— Он проснется.
— Я знаю. — Он колеблется. — Вы что-нибудь выяснили?
— Другие мужчины говорят, что еще не получили приказа двигаться к машине, поэтому они ничего не видели.
— Ян, наверное, хотел сначала отвести госпожу Волкову к машине.
— Да. — я смотрю на перевязанную грудь Яна, постукивая пальцем по бедру. — Помнишь, как Кайла подстрелили, когда он притворялся, что защищает Сергея, когда он стоял за нападением?
Коля хмурится, видимо, не понимая, к чему я клоню, но кивает.
Мое внимание остается на Яне, пока я говорю.
— Ты знаешь, почему он это сделал?
— Чтобы снискать расположение Сергея.
— Что в основном и было его маскировкой. Его прикрытием. Он принял не смертельную пулю в качестве жертвы.
Глаза Коли расширяются, наконец-то улавливая смысл моих слов.
— Вы же не хотите сказать… Вы же не обвиняете в том же Яна, не так ли?
Мое постукивание прекращается, когда глаза Яна дергаются.
— Хм. Кто знает?
— При всем уважении, сэр, Ян служит вам с самого детства. Он не какой-нибудь безымянный убийца вроде Кайла, который пытается завоевать чью-то благосклонность. Он получил две пули за вашу жену!
— Следи за своим тоном, Коля.
Он поджимает губы, но не извиняется. Через мгновение он сглатывает.
— Я только хочу сказать, что Ян не сделал бы этого с Вами.
— Ты так говоришь, потому что знаешь его всю жизнь. Тебе трудно подозревать его из-за вашей связи.
— По-видимому, с этим у Вас нет никаких проблем. Поздравляю.
— Я сказал, чтобы ты следил за своим тоном, и нет, Коля, у меня нет проблем с недоверием к людям.
— Ну и что теперь? Вы собираетесь убить его?
— Я не настолько жесток. Я не убью его, не допросив сначала.
По выражению лица Коли я вижу, что он взбешен, разочарован и, наверное, хочет дать мне по морде.
Мы могли бы быть воспитаны вместе, но он знает, что я холоден и расчетлив по отношению к другим людям, а не к себе. Так что тот факт, что я направляю эти черты вовнутрь, на Яна, выводит его из себя, как ничто прежде.
— Я следующий? — тихо спрашивает он. — После Яна моя очередь?
— Не давай мне причины. — Я оборачиваюсь. — Сообщи мне, когда он проснется.
— Как бы вы ни ненавидели своих родителей, вы их точная копия.
