Я сказала ему «окей» больше раз, чем думала, но он проигнорировал меня. Я надевала майку перед Яном, и он просто отпускал свою охрану из дома.
Он по-прежнему обнимает меня сзади каждую ночь, но его прикосновения кажутся механическими и далекими. Он был так далеко, что я думаю, что никогда не смогу до него добраться. Это должно меня обрадовать. В конце концов, я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Но так ли?
Ответ — нет.
С тех пор как он замкнулся в себе, я была сбита с толку тем, как сильно привыкла к нему, к его наказаниям.
К его… близости.
Он просто вырвал ее, как будто ее никогда и не было, и я хочу потребовать, чтобы он сказал мне, почему. Я хочу поставить ногу и заставить его остановиться.
Это жестче, чем если бы он никогда больше не дотрагивался до меня.
Это прикосновение — первый раз за три дня, когда он ощущается рядом со мной, и я хочу бороться изо всех сил, чтобы удержать его.
Я осторожно смотрю на него, впитывая как можно больше его внешности. На нем черный смокинг, сшитый на заказ.
Это делает его выше — что не должно быть возможным с его ростом — острее и больше похожим на бизнесмена. Его волосы зачесаны назад, а густая щетина добавляет ему величия. Наряд скрывает его татуировки, придавая ему джентльменский вид, как у человека, которого можно увидеть на обложке журнала ""Форбс""."
"Я выбрала платье в тон ему. Не знаю, зачем я это сделала, но я подумала, что мы будем хорошо смотреться вместе, если я надену черное платье. Это одно из тех, которые плотно облегают грудь и талию, но свободно ниспадают книзу, его шлейф следует за мной с каждым движением.
Я собрала волосы в шикарный пучок и надела висячие серьги. Они совпадают с маленькой сумочкой в моей руке, в которой лежит телефон. Я завершила образ элегантными белыми перчатками из шкафа Лии и самой высокой парой каблуков, которые смогла найти. Ноги болели, но я не хотела, чтобы мой рост вызывал у меня комплекс неполноценности.
Собрание в самом разгаре. Мужчины и женщины одеты по этому случаю и оживленно болтают друг с другом.
На заднем плане играет классическая музыка, и каким-то образом этот звук дает мне немного спокойствия, обещая, что все будет хорошо.
Адриан ведет меня туда, где в гостиной сидят трое стариков. Похоже, они вступили в свою собственную лигу еще до того, как мы к ним приблизились. Высокие, громоздкие мужчины вроде Коли стоят за своими стульями, как статуи, и я знаю, что они без колебаний пустят в ход оружие, выглядывающее из-под пиджаков.
