Врагов кивком приказал Гавриле и ординарцу увести Антона. Присел на нары, укрыл парня поверх синего суконного одеяла огромных размеров фуфайкой на два Василька. Пропалина на плече подтверждала, что это поделился своей Гаврила: он однажды у костра прикорнул и не усмотрел огня, Василек как раз вовремя разбудил.
– Я не… – начал Колька, неотрывно глядя в потолок.
– Я знаю. Верю, – тронул за плечо Василька майор.
Из глаз парня в ту же секунду полились слезы. Ему как раз не хватало этих слов, он задыхался без них, не находил выхода из тупика.
И, едва прозвучали, организм обмяк. Отпустила пружина, сжимавшаяся внутри. Дала волю чувствам. Парню по-детски захотелось уткнуться в колени майора, зарыдать в голос, но он, бередя рану, по-сиротски упрямо повторил:
– Я не враг. Я хотел бить немца.
– Ты прежде всего солдат и должен отвечать за свои поступки. – Врагову не меньше, чем Васильку, хотелось прижать его, и, отринув условности, он это и сделал. Коля попытался по инерции посопротивляться, но попытки оказались слабые, не согласные с его желанием, и он затих под рукой Врагова.
– Ты солдат, Колька. И у меня есть для тебя специальное задание.
Василек затих, даже попытался поднять голову, но майор не дал, прижав парня сильнее. Когда-то он так же прижимал сына на берегу Днепра перед расставанием.
– Слушайся бабушку. И помогай ей, – наставлял Кольку, которого привез на лето погостить к теще под Киев.
– Ты не волнуйся, я уже большой, – успокоил сын, сам прижимаясь к отцу.
– Жалко, что ты не сходишь со мной на рыбалку.
– Мне на службу, сынок. Ты же понимаешь. Всего на два дня отпустили. А в июне мама приедет.
– Хорошо. Я подожду. Только и вы там не скучайте без меня.
В этот момент Врагов и прижал голову сына, не давая ему приподняться и увидеть влажные глаза отца.
Что сталось с сыном и женой, в самый канун войны тоже выехавшей к матери, не известно. Возникла однажды возможность поискать следы родных через киевских подпольщиков, но и с теми связь прервалась.
Боясь признать, что возможная гибель подпольщиков связана с его просьбой, оставил попытки узнать о семье через подчиненных, действующих в тылу фашистов. Остается ждать освобождения Киева. И приближать это. Строительство дороги – из этого ряда. И чтобы на ней ничего не взорвалось – это тоже часы и минуты, которые могут разорвать тягостную разлуку.
– А какое задание? – напомнил о себе и обещании Василек.
– Задание сложнейшее, Коля.
