Просто нужно куда-нибудь идти – и я иду. Шаг за шагом.
Мне исполнилось двадцать. Осень сменилась зимой, и только в моей жизни не происходило никаких стоящих перемен. Я безо всякого интереса ходил в институт, три раза в неделю подрабатывал, иногда перечитывал «Великого Гэтсби», а по воскресеньям занимался стиркой и писал Наоко длинные письма. Иногда встречался с Мидори, мы где-нибудь вместе обедали, ходили в зоопарк, в кино. Продажа «Книжного магазина Кобаяси» завершилась успешно. Мидори с сестрой сняли двухкомнатную квартиру в районе метро Мёгадани.
«Когда сестра выйдет замуж, снимет себе другую», – сказала Мидори. Меня даже один раз пригласили на обед. Красивая солнечная квартира. Похоже, Мидори в ней жилось куда приятней, чем в «Книжном магазине Кобаяси».
Нагасава несколько раз приглашал меня развлечься, но я всегда находил причину и отказывался. Просто мне это все осточертело. Совсем не значит, что я охладел к женскому полу, но сами пьяные поиски подходящей девчонки, разговоры, походы в гостиницу мне порядком надоели.
Вместе с тем, я с новой силой зауважал Нагасаву, которому не надоедало бесконечно заниматься этим делом. Возможно, на меня подействовали слова Хацуми, но чем спать с неведомыми дурочками, я был гораздо счастливее, вспоминая о Наоко. И я по-прежнему помнил ее пальцы, когда она помогла мне кончить на том лугу.
В начале декабря я написал Наоко письмо, в котором спрашивал, не возражает ли она, если я приеду на зимние каникулы. Ответ пришел от Рэйко. «Мы рады и с нетерпением ждем твоего приезда.
У Наоко сейчас плохо получается писать, и я отвечаю вместо нее. Не переживай – с ней ничего страшного. Просто очередная волна».
Наступили каникулы, я собрал рюкзак, обул зимние ботинки и поехал в Киото. Как и обещал странный врач, окутанные снегом горы – просто чудо. Я, как и в прошлый раз, остановился на две ночи в комнате Рэйко и Наоко и почти так же провел там три дня. Когда темнело, Рэйко играла на гитаре, и мы втроем разговаривали. Вместо обеденного пикника сходили на лыжах.
После часа лыжной прогулки по горам у меня сорвало дыхалку, и я весь взмок. В свободное время я помогал остальным убирать снег. Тот странный врач по фамилии Томита опять подсел к нашему столику за ужином и рассказывал, почему средний палец руки длиннее указательного, а на ногах – наоборот. Привратник Оомура опять вспоминал о токийской свинине. Рэйко очень обрадовалась пластинкам, которые я привез в подарок, сразу же сняла несколько мелодий и начала играть их на гитаре.
