Один раз брал с собой меня. Сам я такую напыщенную кухню не особо люблю, – сказал Нагасава.
– Иногда можно себе позволить. Так ведь? Да, Ватанабэ?
– Так. Если не за свой счет."
"– Отец почти всегда приходит сюда с женщиной, – сказал Нагасава. – Есть у него одна в Токио.
– Вот как? – удивилась Хацуми.
Я сделал вид, что не расслышал, и отхлебнул вина.
Вскоре пришел официант, и мы сделали заказ: к закуске и супу Нагасава выбрал главным блюдом утку, а мы с Хацуми – судака. Блюда подавали неспешно, мы пили вино и вели разговоры.
Сначала Нагасава рассказывал об экзаменах в МИД. Большинство абитуриентов – отбросы, ринувшиеся туда как в омут головой, но было и несколько толковых парней. Я задал вопрос, каково там соотношение толковых по сравнению с обычным обществом.
– Такое же. Как иначе? – само собой разумеющимся тоном ответил Нагасава. – Как и везде. Неизменное.
Допили вино. Нагасава заказал нам еще одну бутылку, а себе – двойной скотч.
Затем Хацуми завела разговор о подружке, которую хотела со мной познакомить.
Наша с ней давняя проблема: она постоянно пыталась свести меня с «очень красивой девчонкой из клуба», а я встреч постоянно избегал.
– Она действительно хорошенькая. Даже красивая. В следующий раз приведу, хотя бы разок поговори с ней. Она тебе непременно понравится.
– Ничего не выйдет, – ответил я. – Я слишком бедный, чтобы дружить с подругами из твоего института. Денег нет, разговоры не клеятся.
– Да нет же, она очень скромная. Совсем не такая, как все. Никого из себя не строит.
– Что тебе стоит встретиться хотя бы раз, Ватанабэ? – сказал Нагасава. – Совсем не обязательно с ней спать.
– Естественно. Не нужно ее трогать. Она еще девственница.
– Как прежняя ты.
– Да, как прежняя я, – улыбнулась Хацуми. – Ватанабэ, бедный ты или какой, не имеет значения. Да, есть у нас в группе заносчивые упертые девицы. А остальные вполне нормальные, – обедают в студенческой столовой за двести пятьдесят иен.
– Знаешь, Хацуми, – начал я, – в нашей – комплексы трех видов: «А», «В» и «С».
«А» – сто двадцать иен, «В» – сто, «С» – восемьдесят. Если я иногда беру ланч «А», на меня сморят, как на врага народа. Кому не по карману даже «С» перебиваются «рамэном»[41]. Вот такая у нас школа. И ты по-прежнему считаешь, нам будет о чем говорить?
Хацуми расхохоталась.
– Как дешево – хоть самой иди. И все-таки, Ватанабэ, ты – хороший человек. Думаю, вы найдете общий язык. Ей непременно понравится стодвадцатииеновый обед.
– Да ну? – засмеялся я.
