"
"Я спустился в вестибюль и увидел, как одетая в невероятно короткую джинсовую юбку Мидори сидит, закинув ногу на ногу, на стуле в коридоре и зевает. Проходившие на завтрак общажные жители бросали косые взгляды на ее ноги. И в самом деле ноги красивые.
– Я, наверное, рано? – спросила Мидори. – Ты еще спал?
– Подожди минут пятнадцать. Я сейчас быстро умоюсь и побреюсь.
– Подождать-то я подожду. Только все таращатся на мои ноги.
– Еще бы. Прийти в мужское общежитие в короткой юбке. Ясно дело, все будут таращиться.
– Ну и ладно. На мне сегодня жутко хорошенькие трусики. Розовые с красивыми кружевами. Воздушными.
– Этого еще не хватало, – вздохнул я. Вернувшись в комнату, я как можно скорее умылся и побрился. Надел поверх синей рубашки на кнопках серый твидовый пиджак, спустился и увел Мидори от общаги подальше. Меня прошиб холодный пот.
– Скажи, все, кто здесь живут, дрочат? – спросила Мидори, бросая взгляд на общежитие.
– Наверное.
– А о чем они думают в это время? О девчонках?
– Пожалуй, да, – ответил я.
– Вряд ли кто-нибудь станет дрочить, думая о котировке акций, спряжении глаголов или Суэцком канале. Скорее всего, думают о девчонках.
– О Суэцком канале?
– Например.
– Значит, думают о конкретных девчонках?
– Думаю, тебе лучше об этом спросить у своего парня, – сказал я. – С какой это стати я должен в воскресенье с утра объяснять тебе такие вещи?
– Просто хочу знать, – ответила она. – К тому же, он жутко разозлится, если я спрошу у него такое. Потому что девушкам такими вещами интересоваться неприлично.
– Трезвый подход.
– Но я все равно хочу знать. Из чистого любопытства. Ну, скажи: думают о конкретных девчонках, когда дрочат?
– Думают. Как минимум, я – думаю. Про других ничего сказать не могу. – Я капитулировал.
– А про меня ты во время этого думал? Только честно? Я не обижусь.
– Нет. Если честно.
– Почему? Я непривлекательная?
– Да нет. Ты привлекательная, хорошенькая, и тебе идет такой зажигательный характер.
– Тогда почему ты не думаешь обо мне?
– Во-первых, я считаю тебя своим другом, и не хочу вовлекать в эти дела.
В эти сексуальные фантазии. Во-вторых…
– У тебя есть человек, о котором ты думаешь?
– Да.
– Ты даже в этом смысле порядочный, – сказала Мидори. – Мне в тебе это очень нравится. Но… ты можешь хотя бы разок вывести меня на сцену? Этих своих сексуальных фантазий? Или сумасбродных химер? Я хочу там появиться хоть мимолетом. Прошу тебя, как друга. Я ведь не могу попросить об этом кого-нибудь другого.
