Только что Дарья продемонстрировала, как легко новаторское изобретение делается столом.
— Возник вопрос, — остановила Березова журналистка. — Даша подпрыгнула, ящик превратился в обеденный стол. А если я не хочу есть? Телик, в кресле сидя, посмотреть охота, тогда как?
— Экие вы, женщины, суетливые, — укорил ведущую столяр, — никогда не дадите до конца сказать. Желаете получить диван? Минутку! Дарья, стукните посильней кулаками по столешнице.
Мне хотелось поскорей завершить съемку, поэтому я со всей старательностью вмазала по столешнице.
Стол заскрипел, застонал, начал качаться и… Доска наклонилась, я съехала на пол, сверху на меня свалилось нечто огромное. Я зажмурилась. Из горла вырвался крик:
— Помогите!
— Ее сейчас раздавит! — заорала Таня. — Валера, сделай что-нибудь!
— Спокойно, — прогремел Березов, — все под контролем.
Я приподняла одно веко и выдохнула. Вначале мне показалось, что на меня рушится нечто вроде египетской пирамиды, но сейчас стало понятно: я лежу на полу под доской, которая покоится на четырех ножках.
— Ой, диван! — засмеялся Женя. — Вот прикол!
— Видите, сколь удобна придуманная мною мебель? — гордо спросил Березов.
Я уловила запах жвачки, прямо к моему лицу просунулся микрофон.
— Дарья, прокомментируйте свои ощущения, — попросила Саша. — Уютно ли вам?
— Просто замечательно, — прокряхтела я, выползая из-под софы, — отличная штука.
— Можете сесть на диванчик? — попросила Саша.
Я опустилась на тощий матрасик, непонятно откуда взявшийся.
— Ну что, Дарья, купите трансформер? — поинтересовалась Александра.
— А как его снова превратить в тумбу? — задал вопрос Женя.
— Легче легкого! — азартно воскликнул Валерий.
Прежде чем я успела сообразить, что он собирается сделать, мастер пнул диван ногой. Подлокотники вздыбились и начали стремительно сближаться. Я, почуяв неладное, хотела вскочить, но не успела, потому что сиденье вмиг задралось, а спинка дивана ухнула вниз и шлепнулась на меня.
Бумс! Меня сдавило со всех сторон, ноги подтянулись к подбородку, голова ушла в колени, руки прижало к бокам.
— Спасите! — закричала я, но из груди вырвался лишь писк.
— Она осталась внутри, — донесся издалека голос Жени.
Потом послышался стук и вопль Тани.
— Даша, Даша! Ответь, ты жива? Скорей!
— Да! — завопила я, но звук снова не вылетел наружу.
— Вы ее раздавили! — завизжала Татьяна. — Ах ты мерзкий слесарь! Ты урод! Ты …!
Я изумилась.
