Потом на мыло изойдешь, доказывая, что не верблюд. Маневин всех заграничных контрактов лишится, иностранные университеты преподов с подмоченной репутацией не держат. А мне нужно бабло на воспитание детей бедной моей сестры, которую вы убили.
Я положила замолчавшую трубку на стол, посидела мгновение в раздумьях. Потом снова схватилась за телефон и набрала номер, который помню наизусть.
— Привет, моя радость! — услышала я голос Семена Собачкина. — Сколько лет, сколько весен! Совсем ты нас забыла.
— Но мы не переживали, — донесся издалека голос Кузи[7].
— Ведь если Дашутка не беспокоит, значит, у нее полный о’кей по всем позициям. А вот когда она проявляется, то стопудово вляпалась в неприятность.
— Что на сей раз? — поинтересовался Собачкин.
— Вы очень заняты? — спросила я.
— Подъезжай, — милостиво разрешил Сеня."
"— Если у тебя завалялась лишняя чурчхела, которую ты покупаешь на рынке у Светы, можешь привезти ее нам, — крикнул Кузя.
— Клянчить неприлично, — сделал ему замечание Семен.
— Даша не дурочка, сама догадается, с чем ей к нам рулить.
— Буду через десять минут, — пообещала я и, радуясь тому, что приятели живут в соседнем поселке, помчалась в кладовку.
Глава 14
— О! Столько чурчхелы! — обрадовался Собачкин, впуская меня в дом. — Давненько мы ее не едали.
— Там еще рулет из сливы с грецкими орехами, — сообщила я, вручая ему пакет, — и вяленые персики, которые начинены не знаю чем, но очень вкусным.
— Судя по количеству даров, ты впендюрилась во что-то серьезное, — подал голос из комнаты Кузя.
— Обычно ты притаскиваешь лишь коробочку пирожных.
— Неправда, — обиделась я, — не страдаю жадностью. Но ты прав, происходит нечто странное.
— Топай в кабинет, вещай без стеснения, — приказал Семен. — Пойду поставлю кофеек.
Я вошла в просторное помещение, где за длинным столом со множеством компьютеров сидел Кузя.
— Некрасиво так надолго пропадать, — упрекнул он меня.
— Не сердись, пожалуйста, — попросила я. — Между прочим, вы сами виноваты в этом.
Знаю, что зарабатываете на жизнь добыванием информации, но с меня денег брать не хотите. А мне очень неудобно эксплуатировать друзей.
Кузя оттолкнулся руками от стола и выехал на стуле на середину комнаты.
— Друзей? Хорошее слово. Ты нас таковыми считаешь?
— Конечно, именно друзьями считаю, — удивленно ответила я. — Вы ведь всегда приходите мне на помощь.
Кузя потянулся и продолжил упреки:
— К друзьям иногда приезжают просто так, без повода.
