— Напишу заявление коменданту поселка! — продолжала бушевать Елена, пока Феликс аккуратно с помощью совочка убирал в пакет «визитную карточку» Мафи. — Эту собаку надо усыпить! А вам штраф выписать! Научили ее гадить у соседей!
— Лен, не надо… — ныл Виктор, — хорошая собачка, нам бы такую…
— Или я, или пес! — отрезала супруга.
Я отвернулась. На месте Виктора я точно бы ответила: «Выбираю собаку, она намного лучше скандальной бабы».
— Дашуня! — радостно воскликнул Маневин. — Медальон!
Я посмотрела на Феликса. Супруг держал совок, на котором лежало украшение.
— О-о-о! — заликовала я. Затем схватила мирамистин, облила обеззараживающей жидкостью ювелирное изделие, нажала пальцем в перчатке на крышку, та открылась.
— Что это? — ахнула Елена. — Бриллианты?
— Да! — радостно подтвердила я. — А само «сердце» золотое.
— Камней фигова туча, дорогая вещь, однако, — оценил нашу находку Виктор.
— Но как… почему… откуда драгоценность? — ошалело моргала Елена.
Я открыла рот, чтобы рассказать, мол, Марфуша проглотила украшение, но меня опередил муж.
— Слышали сказку про курочку Рябу? — спросил он, укладывая медальон в пакет.
— Да, — хором ответили соседи.
— Она для деда с бабкой золотые яйца несла, а у нас собака Мафи эксклюзивной ювелиркой какает, прошу прощения за глагол, — с самым серьезным видом сообщил Феликс. — Яйца-то она нести не способна, потому что не курица. Это порода такая — золотокакающая собака. Правда, у нее не каждый раз медальон с бриллиантами получается, иногда приходится полгода ждать нужного результата.
И никогда не знаешь, что получишь: ожерелье, браслет или…
— Где такую купить? — перебила его Елена.
— Мафуня единственная представительница сего славного племени, — ответил Маневин. — Ну все, мы тут убрали… Извините нас! Наверное, надо сделать забор повыше, чтобы Мафи больше к вам не залезала.
— Ну что вы, — заворковала Елена, — пусть забегает, нам она в радость. Правда, милый?
Муж молча кивнул.
— Щеночков у нее не предвидится? — продолжала соседка.
— Пока нет, — мило улыбнулась я.
— Поставьте нас первыми в очередь, — нежно попросила тетка.
— Конечно, — пообещала я.
Когда мы с Маневиным покинули участок соседей, я расхохоталась.
— Золотокакающая собака, говоришь? Мне бы такое в голову не пришло. Не предполагала, что у меня столь ехидный муж."
"— Я был предельно вежлив с дамой, — улыбнулся Феликс. — Отлично знаю: с каждым человеком надо вести разговор, приводя понятные ему аргументы. Те, что я подобрал для Елены, ее убедили.
