Позволит ли Жаров так с собой обращаться? Это вряд ли. Нужно что-то предпринять, чтобы раз и навсегда разобраться с проблемой, имя которой — Воробушек. Только что? Этот вопрос пока без ответа.
Он кое-как собрался, надавал себе ментальных оплеух и, наконец, поднялся с места.
На выходе из кабинета решил — пора в спортзал. Необходимо снять напряжение, иначе сойдет с ума.
Когда вышел в приемную, сообразил, что без толку задерживал своего секретаря.
Татьяна преданно и тихо ожидала в приемной, когда шеф ее отпустит, хотя остальных сотрудников как ветром сдуло практически сразу после собрания.
Кстати, обычно секретарь интересовалась, можно ли домой, а сегодня — нет.
— Глеб Александрович… — начала она тихонько.
«Боится…» — подметил про себя.
Сегодня его боялись все — настращал персонал на полгода вперед, а всё из-за мелкой, высокомерной…
— Иди домой, Татьяна, — проговорил он, холодно прищурившись. — Я сам всё закрою.
Секретаря как ветром сдуло. Убежала из бюро, только каблуки сверкали.
Глеб обошел кабинеты, чтобы проверить, не осталось ли кого особо рьяного, но никого не обнаружил. Пошел убедиться, догадались ли закрыть лекционный зал, там в углу стояли новые системные блоки для одного из переводческих кабинетов, их еще не успели установить. Осторожность, как говорится, не помешает.
Какого же было его удивление, когда он застал там…
«Воробушек?!» — прокричал Жаров про себя.
Так и есть, маленькая птичка сидела у самой стены, отчаянно теребила что-то в руках и смотрела вперед невидящим взглядом.
Даже его появление заметила далеко не сразу.
— Домой не собираешься? Еще работой нагрузить? — буркнул он.
А ведь мог просто предложить подвезти. Мог. Даже хотел, но с ней у него всегда всё через одно место. Как будто язык живет отдельной жизнью, а мозг отключается, стоит оказаться рядом с Воробушком. Она всегда на него так действовала.
Адель посмотрела на него каким-то совершенно потерянным взглядом и неожиданно громко выкрикнула:
— Это ты?!
— У тебя вдруг стало плохо со зрением?
Он вошел в зал, сделал несколько шагов в ее сторону и вдруг понял, что именно она теребила в руках.
Его записку.
— Это ты… — зашептала Адель, даже не заметив его грубого ответа. — Но зачем?
— Что зачем? — не понял он, по инерции продолжил шагать в ее сторону.
Несколько секунд, и он уже рядом. Посмотрел на Адель сверху вниз.
— Зачем тебе понадобилось присылать мне подарки? — спросила она крайне обиженным тоном.
