Мы обсуждаем детали, он думает о деталях, это как бы подразумевает, что главная проблема – остаться в живых, – она уже решена вроде как. Это как в свое время, в девяностые еще, один бандит, знакомый мне, объяснял, что «ты когда лоха грузишь, ты с ним еще про будущее поговори, скажи, что это ему просто сейчас так не повезло, но что будет у вас совместный проект, что наживете вместе, и ему тогда легче на тебя последнюю хату отписывать, вроде как не все потеряно, не лох он в таком случае, а коммерс». Вот и с Брауном я сейчас по той же схеме.
Браун энергично закивал.
– Есть наличные? – спросил я даже требовательно. – Или дать могу. – Я вытащил из кармана пачку купюр, перехваченную резинкой, около тысячи, показал ему.
– Есть наличные. – Он уставился на деньги.
– Будешь говорить? Давай вот так. – Я включил телефон в режим видеокамеры. – Я тебя спрашиваю, а ты сюда говори. И убеди меня в том, что ты не врешь, а то так в яме и останешься, у нас еще ничего не закончилось. Понял?
Браун закивал.
– На многие вопросы я ответы уже знаю, так что задам их для контроля.
Как поймаю в первый раз на вранье – прострелю ногу. Потом вторую. И так далее. Понял?
Опять кивок. Глаза преданные, как у собаки, созрел для беседы, а всего лишь яму выкопал.
– Тогда первый вопрос: кто из вас живет на Пайнс-роуд в Сидоне?
– Жаклин, – сразу ответил он. – Моя девушка.
– Настоящее имя?
– Это настоящее, она из Бельгии. Ее помещали в психиатрическую для детей, но никогда не осуждали.
Даже спрашивать не надо, за что ее помещали.
Нелюди же, темная сторона. На нее и материалов нет никаких, скорее всего, потому что Европа, врачебная тайна и права несовершеннолетних. Все это надо соблюдать, кроме прав жертв.
– Фамилия?
– Делануа.
– Чем она у вас занимается?
– Она у Энн личный помощник.
– Энн Хилли?
– Энн Мур сейчас. Она сменила фамилию.
– Легально сменила, – скорее утверждающе, чем вопросительно сказал я.
– Да.
– У нее в доме есть спуск, так?
– Спуск есть в каждом доме. – Браун отвел взгляд.
Ну да, я в курсе, как строится спуск.
И он знает, что я в курсе. Но врать боится больше, это хорошо. И понятно, что это в каждом доме, кто из них захочет терять время своей жизни? Все спят внизу, живут внизу… и им там лучше, оказывается.
– Что вы строите в Уэндэне? В Саломи, – уточнил я, увидев его непонимающий взгляд."
"– Кемпинг. – Он даже усмехнуться сумел. – Честно. Просто кто-то сказал, что можно жить всем в одном месте и это будет веселей. И все согласились.
