Группа меняется. Он встает в строй, бросив в нашу сторону быстрый напряженный взгляд. Тоже сейчас себя грызть будет за то, что у него там что-то не получилось. Это ведь одна из его сильных сторон и самокритики будет вагон, еще и отец добавит.
Ноги у меня успевают замерзнуть. Долго стоим на открытой местности, пару раз перемещаясь от одной точки к другой. Нам показывают целое представление. Смоделированный захват вооруженного преступника с элементами перестрелки и рукопашным боем. Замечаю, как отец прячет в усы довольную улыбку.
— Ладно, прощен, — хмыкает он.
А у меня сердечко быстро - быстро бьется, будто все было по-настоящему. И я очень рада, что все закончилось.
Нас провожают к корпусам. Сажусь на пружинящую кровать, двигаю ближе обогреватель. В городе там мороз не чувствуется, как здесь. Пальцы на руках и ногах начинают отогреваться. Им становится больно.
— Пап, а к Захару когда можно будет подойти? Или мы так и будем издалека наблюдать?
Он откладывает в сторону документы, тоже греет руки, растирая их друг об друга.
— Я уже вызвал. Мне надо отойти, детка. Без меня отсюда ни шагу. Поняла? — киваю, — Захар придет, пусть дождется. И обувь сними. Быстрее согреешься.
— Хо-ро-шо, — улыбаюсь, стараясь унять волнительную дрожь.
Непослушными пальцами развязываю сложное переплетение шнурков, расстегиваю замочки. Хлопает входная дверь, обозначая уход отца. Ступням в носочках у обогревателя становится даже жарко. Подбираю ноги, поставив их на темно-синее шерстяное одеяло.
Кровать продавливается, пружины скрипят вместе с петлями открывшейся двери.
— Захар! — взвизгнув, подскакиваю с кровати и висну на его шее.
Он так крепко обнимает, что больно ребрам. От него пахнет морозом и дымом, совсем по-походному, без изысков, дорогого одеколона или кожаного салона его любимого Лексуса. Мне так нравится! Все-все нравится! Я очень соскучилась за неделю.
— Так переживал за тебя, — шепчет он мне в волосы, все время их целуя.
— Как ты сейчас, мышонок?
— Сейчас, — улыбаюсь, глядя в его серо-голубые глаза, — просто замечательно. Тебе понравился мой сюрприз? — взмахиваю ресницами, закусив зубками нижнюю губу.
— Отличный сюрприз, — выдыхает в губы. — Опять будешь падать в обморок или можно целовать? — коварно улыбается он.
— Сейчас папа вернется…
— Минут двадцать у нас точно есть. Ему там нормально на уши присели."
"Его холодные пальцы касаются моей кожи под свитером.
